08:15 

Фанфик| Гарак/Башир

Botan-chan
Пишу за фидбэк.
Автор: Botan-chan
Соавтор идеи: TedTheFat
Фэндом: Star Trek: DS9
Жанр: джен, романс, АУ
Категория: слэш
Пейринги, персонажи: Башир/Гарак, Дукат, Кира (намёк на Дукат/Кира), Дамар, Виюн, остальные
Рейтинг: PG-13(?)
Саммари: при сдаче ДС9 Доминиону Башир и Гарак остаются на станции.

Пролог, глава 1, глава 2, глава 3, глава 4, глава 5, глава 6, глава 7, глава 8, глава 9, глава 10, глава 11, глава 12, глава 13, глава 14, глава 15, глава 16, глава 17, глава 18, глава 19, глава 20, глава 21

Глава 22

Это настолько походило на ретро-фильмы про шпионов вроде незабвенного Джеймса Бонда, что Баширу сразу захотелось отмести вариант, будто к нему явились представители спецслужб. Скорее он готов был заподозрить чьё-то частное вмешательство, попытку половить личную выгоду в мутной воде конфликта между Федерацией, Баджором и Кардассией.
Возможно, именно на такое впечатление и рассчитывали.
Башир некоторое время рассматривал незваного гостя, но его внешность тоже не давала никаких подсказок и не наводила на мысли, кроме той, что кто-то поверхностно изучил информацию о земных секретных агентах и попытался неумело изобразить одного из них.
Повисла долгая пауза, потом Башир пожал плечами и спросил то, что от него ждали:
– И кто вы?
Гарак наверняка придумал бы более изящную линию поведения и на пальцах объяснил, почему не стоит задавать вопросы в лоб, но Башира оставался верен своей привычке играть прямо там, где это возможно.
– Меня зовут Слоан, – мгновенно отозвался гость. – Я нахожусь на службе Федерации в «Секции 31».
Башир саркастично хмыкнул, складывая руки на груди.
– И я должен поверить вам на слово?
– Нет, зачем же. Можете спросить компьютер станции вопрос о моём удостоверении. Не беспокойтесь, ваш запрос потом всё равно сотрут.
Через пару минут Башир с удивлением и растущим беспокойством признал, что Слоан действительно работает в каком-то весьма закрытом отделении Звёздного флота.
Не то, чтобы это стало большой неожиданностью. Подобного визита Башир ждал ещё со времён, когда всплыла правда о его генетической модификации. На самом деле, он даже был слегка оскорблён тем, что тогда к нему так никто и не пришёл с приглашением работать над каким-нибудь секретным, возможно, слегка неэтичным и крайне интересным научным проектом. Однако появление Слоана теперь совсем не показалось ему триумфом и признанием заслуг.
– Значит ли ваше появление конец моей официальной карьеры? – сухо спросил Башир, пододвигая себе второй стул. Он уселся напротив Слоана, зеркаля его расслабленно-вызывающую позу.
Башир чувствовал себя немного неуютно в пижаме и, главное, без конфискованного когда-то у Гатэра фазера. Хотя, конечно, вероятность того, что он применил бы оружие против спецагента Федерации, представлялась смехотворно малой. Это было бы слишком недальновидно.
– Вовсе нет. Если вам так дорога работа на этой милой станции в окружении ваших милых коллег, мы ничуть не возражаем, – сказал Слоан, складывая пальцы «домиком». – Иметь такие маленькие слабости довольно неразумно, но мы же не собираемся превращать вас в полевого агента.
– А в кого вы собираетесь меня превращать?
– О, с вашими талантами – столько перспектив!
Они усмехнулись друг другу с одниковым пониманием взаимной неискренности.
Баширу всё меньше нравились варианты развития событий. Он полагал, что если бы речь шла о рядовой работе на высшее командование Звёздного флота, даже противозаконной работе, вряд ли бы его вербовку обставили настолько пафосно. Это было совершенным излишеством. Существовало несколько действенных рычагов давления, с помощью которых его можно было склонить к сотрудничеству, даже если по какой-то причине порученное дело вызовет неприятие. Карьера, репутация, судьба отца, до сих пор сидевшего в тюрьме, в конце концов. Башир не понимал, зачем нужно обставлять всё, как в дешёвом романе, и это его тревожило.
Он предположил, что возможно в «Секции 31» неверно вывели его психопрофиль и пытались воздействовать на ошибочные точки. Но вероятность такого непрофессионализма составляла не больше восьми целых и восьми десятых процента.
– Итак, что вам от меня нужно? – спросил Башир.
– Контейнер с Основательницей, причём так, чтобы это не вызывало вопросов. Одо слишком бдителен, но вы, очевидно, входите в число гуманоидов, которым он доверяет. Вы сможете достать то, что нам нужно, не привлекая внимания.
Башир хмыкнул. Озвученная задача ему ожидаемо не понравилась, и по сути в ней не было ничего удивительного.
– Адмиралтейство отчаялось выиграть ставку честно? – фыркнул он.
Слоан едва заметно закатил глаза, словно услышал какую-нибудь наивную глупость.
– Адмиралтейство может играть в свои благородные политические игры сколько угодно, это его прерогатива. Мы решаем вопросы иначе. Нам нужен контейнер с Основательницей, чтобы убедиться, что внедрённый в Слияние вирус действует.
Башир поперхнулся.
– Вирус?
Слоан изучал его внимательным взглядом.
– Ещё до возведения блокады наши агенты смогли отравить Слияние. Сначала мы рассчитывали таким образом надавить на них и заставить отступить, но сейчас принято решение, что от угрозы меняющихся лучше избавиться совсем. Вы подали хороший пример, доктор!
Башир сглотнул. Это было… логично. И разумно. Не так давно он сам принял подобное решение. Не столь необратимое, возможно, но по сути – такое же. Башир спросил себя, почему же в таком случае ему так неистово захотелось выстрелить в улыбавшегося Слоана из отсутствующего фазера.
– Я не подавал вам примеров! – выпалил он. – Джем’хадар – не самостоятельная раса, и я не уничтожал всю популяцию!
– Да бросьте, я не верю, что вы так обманываетесь, – насмешливо протянул Слоан. – Отговорка об «уничтожении оружия массового поражения противника» по-кардассиански красива, но мы же оба прекрасно понимаем, что искусственное происхождение не делает джем’хадар менее разумными. Да они ближе к обычным расам, чем те же андроиды, которым упорно пытаются предоставить полноценные права последние сто лет. И будем честны, если бы нам угрожала не часть войск, оказавшаяся в Альфа-квадранте, а все сразу, вы тем быстрее пришли бы к выводу о необходимости их массово ликвидировать. Совершенный интеллект сверхчеловека просто не оставляет других возможностей. Поверьте, я уже имел дело с подобными вам, я представляю, как вы мыслите. Безупречно и бесчеловечно.
– Это неправда! – Башир вскочил, ощущая, как сдавило грудь от злости.
Всплеск эмоций, прилив адреналина, напряжение мышц, затрудняющее дыхание.
Слоан смотрел холодно и отстранённо, и Башир вдруг вспомнил Тейна и его взгляд, когда он убил случайно узнавшего о плане побега заключённого-кардассианца. На миг Баширу пришла мысль, что несмотря не достоверность кодов допуска, перед ним сидит не землянин, а замаскированный представитель враждебной расы. Но кардассианец наверняка действовал бы более обходительно, а ромуланцы почти не участвовали в войне с Доминионом. И в любом случае, подделка личности на таком уровне не превышала и пяти процентов.
Башир хотел заявить, что не станет выполнять поставленную задачу.
Но он стоял, тяжело дышал и молчал, поскольку огласка информации о геноциде на государственном уровне явно не подразумевала возможность отказа без последующего летального исхода, и очень-очень скорого.
– Доктор? – спросил Слоан после недолгой паузы, и в его тоне слышались отчётливые насмешливые нотки. – Вы же не думаете о том, чтобы отказаться?
Башир промолчал, просчитывая возможные варианты. Слоан сожалеюще вздохнул и достал фазер.
– Если меня найдут мёртвым, либо если я пропаду без вести, возникнут вопросы. Вы не сделаете этого сейчас, – произнёс Башир с куда большей уверенностью, чем испытывал.
На самом деле шансы оказаться распылённым на молекулы составляли почти пятьдесят процентов.
Слоан кивнул.
– Поэтому придётся организовать несчастный случай. При свидетелях, разумеется.
Башир успел придумать около десятка способов воспользоваться своим парализованным телом, чтобы устроить тот самый несчастный случай, а потом фазер Слоана упал на пол, сам он обмяк и сполз со стула.
– Гарак! – Башир моментально бросился вперёд, подхватывая оружие.
– Мой дорогой, вам не кажется, что это немного непристойно? После всех тех испытаний, что мы прошли вместе, после ваших признаний, стоило мне отвлечься на пару дней, как я застаю в вашей спальне постороннего человека с неприличными предложениями, – вздохнул Гарак, качая головой с неподдельной укоризной.
– С какими ещё неприличными предложениями? И что ты тут делаешь?!
Башир резко выпрямился, сжимая фазер и пытаясь придумать, как скрыть свою причастность к исчезновению Слоана. Поскольку речь шла о настоящей спецслужбе, шансы выйти сухим из воды получались невысокими. Гарак обиженно поджал губы.
– Я хотел с вами поговорить. Но я понимаю, что дела с разведкой намного важнее нашего с вами… ммм… взаимного положения, – в его голосе скользнула нота нервозности.
Резко выдохнув, Башир плюхнулся на кровать, бросил фазер на покрывало и резко растёр себе лицо.
– Ты всё слышал, – пробормотал он.
Гарак бросил на него взгляд, в котором Башир смог уловить обеспокоенность только благодаря долгому опыту их общения.
– Да, разумеется, я слышал эти возмутительные угрозы…
– Я говорю не про угрозы! – отрезал Башир.
Гарак замолчал. Башир раздражённо подумал, что есть только один способ скрыть от Кардассии компрометирующую информацию. Гарак в подобной ситуации не колебался бы. Но у Башира не было никакого желания убивать друга и любовника ради Федерации сейчас, после того, как за избавление от Доминиона в качестве награды он получил всеобщее молчаливое презрение и визит Слоана.
– Мы должны как-то это предотвратить, – хмуро сказал Башир, глядя на Гарака исподлобья.
Тот опустил глаза, однако ответил беспечно-бодрым голосом.
– Не вижу в этом необходимости. Федерация поступила разумно и изворотливо, признаться, я даже не ожидал настолько блестящих действий от землян. И мне неприятно соглашаться с этим господином, – он указал на Слоана, – однако я тоже вынужден отметить, что не так давно вы согласились с необходимостью применять жёсткие методы для решения некоторых проблем. Ваш интеллект…
– Да чёрт возьми! – Башир вскочил, засталяя Гарака слегка отшатнуться.
Ничего другого от Гарака ожидать не приходилось, но Башир всё равно был возмущён тем, что ему приписывают хладнокровную аморальность только из-за того, что родители однажды покопались в его генах. Как будто он в самом деле был каким-то чудовищем! Башир не сомневался, что будь на его месте даже Джадзия, которая жила восьмую жизнь и не раз принимала жестокие решения, даже от неё никто бы не ожидал подобной безжалостности. Ни от неё, ни от прошедшего войну О’Брайна, ни от бывшей терористки Киры Нерис.
– Не знаю, что вы там себе вообразили, но я не Хан Нунъен Сингх, и не собираюсь им становиться! – выпалил Башир. – И я не позволю устроить геноцид – настоящий геноцид, с уничтожением целой разумной расы! И мне плевать на доводы, которыми, по вашему мнению, я должен руководствоваться из-за своего интеллекта! – он перевёл дух и остановился, прикидывая варианты.
Перечёркивать планы Слоана имело смысл, только имея на руках хорошую альтернативу. Баширу понадобилось почти тридцать секунд на то, чтобы вычислить более-менее приемлемый вариант. Всё это время Гарак молчал, внимательно изучая его и никак не комментируя внезапную заминку.
– Так, – продолжил Башир после паузы. – Мне нужен Дукат и его адская машинка для влезания в чужие мозги.
Он почти ожидал, что Гарак начнёт возражать или расспрашивать, но тот лишь улыбнулся со странной тенью ностальгии и кивнул.
– Конечно, мой дорогой. Кто я такой, чтобы возражать Джулиану Баширу, герою Кардассии.
И хотя ситуация была далека от игр на голопалубе, Башир не мог не усмехнуться в ответ.

***

– И что вы собираетесь делать теперь? – протянул Дукат, с притворной расслабленностью наблюдая за Баширом.
Гарак в который раз укорил себя, что поддался чужой воле, не успел подумать как следует и не умыкнул прибор по-тихому, не посвящая Дуката в инцидент со спецслужбами Федерации. Во-первых, теперь Дукат наверняка вывернет всё себе на пользу, выторговав ещё каких-нибудь привелегий, как будто и без того мало получил. Во-вторых, Гарак предпочёл бы сам решить, каким образом использовать полученную информацию на благо Кардассии. В-третьих, его несколько беспокоили возможные последствия для Башира.
– Я настаиваю, что мы должны дождаться Одо, – сказал Башир, с невежливой пристальностью уставившись на Дуката. – В конце концов, он – основная пострадавшая сторона.
Дукат улыбнулся со смесью настороженности и снисходительности, очевидной для Гарака, но вряд ли понятной Баширу.
– Мой вопрос немного о другом. Что собираетесь делать – вы? Не сдадитесь же, в самом деле, трибуналу с признанием в отказе выполнять приказ и нападении на спецагента.
– Как мило с твоей стороны волноваться о чужой судьбе, – не выдержав, вмешался Гарак.
– Разумеется, ведь я, в отличие от некоторых других, не склонен бросать на произвол судьбы соратников, когда в них отпадает необходимость, – тут же парировал Дукат.
Гарак ощутил зуд в челюстях от желания его прикончить, в том числе потому, что Дукат точно попал в цель.
Последние дни Гарак старательно избегал Башира. Сейчас, когда их безумный план увенчался успехом, он осознал, что не представляет, как быть дальше. Он увяз, безнадёжно увяз в собственных чувствах, превратился в лёгкую мишень и не видел способов это скрыть. Все узнают – бывшие коллеги, командование Федерации и сохранившиеся с давних времён недруги. Это вернуло все застарелые страхи Гарака, заставило его укрыться в своём магазине и не показываться оттуда, но он понимал, что так продлится недолго. Кроме того, его тревожило, как эта история отразится на Башире и на нём самом, даже если вынести за скобки вопиющие взаимные чувства. Формально они оба получили награды, но фактически это могло вылиться в очень разные последствия. Некоторым героям стоит умереть сразу после совершённого подвига, и Гарак не хотел угодить в их число.
Между тем Дукат снова обратился к Баширу:
– Признаться, меня до сих пор приводит в недоумение ваше решение. Я крайне признателен за щедро подаренные сведения, но мне кажется, в Федерации не оценят этот поступок. И ваше правительство будет весьма недовольно судьбой господина Слоана.
Башир досадливо нахмурился. Гарак не удивился бы, если бы узнал, что тот уже жалеет о принятом решении посвятить Дуката в происходящее. Понадобившийся им прибор можно было выкрасть.
– Если бы меня не пытались шантажировать, я бы ничего не узнал и не рассказал вам, – сердито проворчал Башир. – Так что Федерация сама виновата. Если вам так хочется объяснений, считайте, что я обиделся.
Дукат замер. Гарак невольно всплеснул руками.
– Мой дорогой, что за отвратительные вещи вы говорите!
Башир покосился на него и кривовато усмехнулся.
– Да, я знаю, что по-твоему надо продолжать служить своему государству, даже если тебя прогнали с позором.
Гарак обиженно фыркнул.
– Возможно, я заслужил ваш сарказм своими не всегда уважительными высказываниями о моральных принципах офицерах Звёздного флота, но ваша ответная шутка несколько чрезмерна, – недовольно сообщил он. Порой отношение землян, даже лучших из них, к собственной Федерации казалось ему невыносимо отвратительным.
Как ни странно, Башир улыбнулся шире. Дукат откашлялся.
– И всё же я хотел бы получить ответ на свой вопрос. Доктор, что вы собираетесь делать? Позволите себя арестовать?
Башир пожал плечами.
– Этого бы не хотелось, но вряд ли мне позволят просто сбежать – после всего. Как-никак я теперь официальный герой.
– Герой Кардассии, – заметил Гарак. – Вы можете улететь со мной.
Дукат с Баширом уставились на него с одинаковым изумлением.
– Улететь с тобой?
– Ты решил, что можешь вернуться?!
Гарак невозмутимо пояснил:
– Сегодня со мной связалась Мила и сообщила, что моя ссылка отменена. Собственно, я пришёл к вам, мой дорогой доктор, чтобы рассказать об этом и пригласить в гости.
Дукат издал странный звук, и на его лице отразилась сложная смесь чувств, которую Гарак не смог сходу распознать, кроме того, что в целом это было недовольство. Такая реакция его обрадовала, потому что если бы Дукат одобрил возвращение Гарака, то, скорее всего, ему стоило бы забыть о вожделенной Кардассии.
– Ты собирался пригласить меня? – недоверчиво переспросил Башир.
Под его взглядом Гарак вдруг разом ощутил, как устал за последние сутки, наполненные тревогой, сомнениями, шоком нежданно сбывшейся мечты и охотой за секретами Федерации в чужих мозгах. Он отвёл глаза.
– Конечно, собирался. Почему вы сомневаетесь?
Башир секунду молчал, изучая Гарака, потом фыркнул.
– Ты рассчитывал, что я откажусь, – уверенно заключил он. – Но не стану мешать тебе улететь, так как знаю, насколько ты этого хочешь.
– Поступить так было бы рационально. Но я привык, что порой вы обманываете мои ожидания, – пробормотал Гарак, досадуя на лёгкость, с которой Башир его понял, и на непосредственность, с которой продемонстровал это Дукату.
Башир ещё некоторое время молча смотрел на Гарака, потом спросил:
– Дукат, у вас же найдётся лишний катер?
– Конечно. Для вас – всё, что захотите. В разумных пределах.
– Исправный катер, – сухо добавил Гарак. Его одолевали дурные предчувствия о том, что добром всё это не кончится.
Спустя ещё пару совершенно выматывающих часов, когда ему пришлось сначала участвовать в разговоре с Одо и удерживать Дуката от непродуманных решений, стараясь, чтобы сам Дукат этого не заметил, а потом спешно собираться, дурные предчувствия Гарака разрослись до вселенских масштабов. Он сидел в кресле пилота, мрачно смотрел на как будто работавшую панель катера и гадал, долетят ли они до Кардассии, и если да, насколько быстро его мечты о мирной жизни на родной планете рассыплются пустынным песком. Обсидиановый орден потребует его голову? Федерация потребует голову Башира? Их всех настигнет какой-нибудь безумный мститель, решивший рассчитаться за прошлое? Башира попытаются выжить дорогие соотечественники, и он предпочтёт трибунал жаре и неприветливости Кардассии? Мила обвинит в предательстве памяти Тейна и выставит их обоих из дома, в конце концов?
– Гарак, – позвал Башир, выводя его из мрачной задумчивости. – В чём дело? Мы живы, Одо жив, меняющиеся тоже будут в порядке, Дукат обещал, что не станет вредить Федерации, во что я даже верю, потому что ему не выгодно раздувать конфликт. Почему у тебя такой вид, словно завтра мы все умрём?
– Вы так верите, что завтра настанет! – сварливо протянул Гарак, продолжая разглядывать панель.
Индикаторы сообщали, что приборы функционируют нормально, но, право, это ни о чём не говорило. Гарак успокаивал себя только тем, что Дукат не учился в Бамарренском Институте, не умеет организовывать незаметные диверсии, а нанять специалиста просто не имел времени.
Башир фыркнул и побарабанил пальцами по ручке своего кресла.
– Если ты на самом деле настолько не желаешь видеть меня на Кардассии… – начал он, и Гарак моментально развернулся в кресле, перебивая.
– Нет, нет, ни в коем случае!
Он оказался вдруг очень встревожен мыслью о том, что Башир настолько неверно истолковал причины его недовольства.
На некоторое время они замерли и замолчали, глядя друг другу в глаза. Гарак чувствовал себя несколько обескураженным собственным порывом, нежеланием привычно спрятаться за ложь там, где это дало бы безопасность – или иллюзию безопасности. Он постарался утешить себя тем, что в любом случае врать было слишком поздно. Даже если он демонстративно вычеркнет Башира из своей жизни, любой профессионал с лёгкостью разгадает примитивную уловку. Единственным гарантированным выходом в данном случае стало бы убийство человека, ставшего его слабостью, но на него Гарак пойти не мог.
– Я вовсе не огорчён тем, что вы отправляетесь со мной, – наконец сказал Гарак. – Просто меня беспокоят некоторые сложности, – он на секунду запнулся. Указывать Баширу на очевидные возможные угрозы было бы просто неуважением к его интеллекту, поэтому Гарак заговорил о другом. – В частности, меня очень беспокоит судьба моих костюмов. Я не жду, что их действительно нам вышлют, – он поморщился от вполне правдивого недовольства.
Разумеется, им не стоило тянуть с отлётом. Но ужасающе поспешные сборы и необходимость оставить большую часть вещей окончательно выбили Гарака из колеи. И, разумеется, он не верил, что Дукату будет хоть какое-то дело до его имущества, или что Одо, занятый благополучием собственной расы, тоже потратит время на такие мелочи.
– Мой прекрасный оранжевый костюм с тёмными пятнами, – вздохнул Гарак. – Я потратил три дня на то, чтобы его сшить. И достать похожую ткань очень сложно. Но он не влезал в чемодан. Про набор тарелок ручной работы, доставшихся мне от благодарного клиента, я молчу.
Башир странно икнул и разразился хохотом. Гарак про себя облегчённо вздохнул, радуясь, что смог увести его в сторону от нелепых подозрений.
– Мы всё тебе вернём, – пообещал Башир, отсмеявшись, затем со вкусом потянулся, разминая шею и плечи. Что ж, возможно, это зрелище в некоторой степени компенсирует потерю части привычных вещей, решил Гарак.
Башир вдруг снова засмеялся.
– Знаешь, это почти как в фильме, – поделился он. – Шпион выполнил свой коварный план и улетает в закат на личном самолёте. Если бы я тебя поцеловал, штамп был бы полностью завершён.
Гарак закатил глаза.
– Не напоминайте мне об этих ужасающих концовках, принятых в любых ваших художественных произведениях. Никогда не встречал ничего более наивного и недостоверного!
Башир ухмыльнулся.
– Я готов поспорить по поводу недостоверности, но ты прав, это жалкий шаблон. Поэтому целоваться мы не станем.
Гарак ощутил, что несмотря на усталость и всё ещё не утихнувшие дурные предчувствия, ему хочется улыбнуться.
– Но мой дорогой, – протянул он, – о каком конце вы говорите? Ведь ещё далеко ничего не завершено…

***

Когда катер отчалил и направился прочь, Дукат откинулся на спинку командного кресла с чувством некоторого облегчения. Несмотря на то, что он про себя признал относительную полезность Гарака, а к Баширу даже испытывал что-то похожее на симпатию, его радовало, что теперь эти двое перестанут быть его головной болью. Пусть Обсидиановый орден на Кардассии решает, что делать со своим агентом и его любовником. И пусть нынешнее правительство разбирается с Федерацией, если та пожелает получить своего доктора обратно. Лично у Дуката хватало проблем и без этого. Кроме того, на месте Ордена и Федерации он оставил бы Гарака и Башира в покое. По его мнению, их следовало либо устранять гарантировано, либо не трогать вообще, и он не взялся бы придумывать план, который уничтожил бы обоих со стопроцентной вероятностью.
Дукат повернулся к Одо, который стоял рядом и тоже задумчиво смотрел на монитор вслед катеру. Контейнер с основательницей надёжно скрывался под покровом меняющегося тела, которому Одо придал форму рюкзака на спине.
– Полагаю, я должен выразить вам сочувствие, – сказал Дукат, разглядывая неподвижную фигуру Одо в попытке угадать его настроение.
Когда-то это удалось бы Дукату без особенного труда, но сейчас он видел лишь то, что Одо максимально собран и сосредоточен, но ничего сверх того.
– Наверное, вы разочарованы в Федерации, – после краткой паузы добавил Дукат.
Одо повернулся к нему от окна всем корпусом.
– Нет, – сухо ответил он. – Действия Федерации рациональны и эффективны, пусть даже аморальны по её собственным меркам. Но я давно привык к тому, что гуманоиды часто не в состоянии придерживаться рамок, которые пытаются установить сами себе.
Это прозвучало нейтрально, но Дукат усомнился в искренности Одо. Впрочем, он не стал настаивать и добиваться никому не нужных признаний. Вместо этого спросил:
– Что вы собираетесь делать дальше? О, я понимаю, что первоочерёдная задача – доставить антитод вашему народу. Доктор Башир прав, это вряд ли составит особенные трудности технически: легко создать коридор для одного катера в минном поле. Но потом, Одо, после того, как вашей расе перестанет угрожать вымирание?
Одо промолчал, изучая Дуката.
– Почему вас так волнуют мои планы и мой народ? – наконец бесстрастно спросил он. – Только не говорите, что переживаете о вымирании одного разумного вида. Такая перспектива должна вас скорее радовать, как почти любого кардассианца.
Дукат пожал плечами и улыбнулся. Он не считал нужным стыдиться за природное желание выживать и доминировать, устраняя конкурентов, не важно, на личном уровне или на видовом.
– Меня в самом деле огорчила бы ваша смерть, Одо, – признался он. – Лично ваша. Кроме того, прошедшие месяцы показали, что Кардассия и Доминион могут неплохо понимать друг друга. О нет! – Дукат вскинул руки на скептическое фырканье Одо. – Не в такой форме, как была, конечно! Но в принципе, мне показалось, что есть некоторые предпосылки для того, чтобы нам сработаться, – он снова улыбнулся.
Нельзя сказать, что эти слова были полностью ложью. Дукат действительно считал возможным работать с Доминионом, во всяком случае, до тех пор, пока Доминион не пытался захватывать и влиять на внутреннюю политику. Тем более теперь, когда после боя с джем'хадар собственного флота у Кардассии не осталось, а клингоны и Федерация вышли из войны относительно целыми, вопрос поиска новых союзников встал очень остро. Дукат рассчитывал на поддержку Баджора, он сделал всё, чтобы связать его с Кардассией как можно большим количеством выгодных связей, но Баджор никогда не владел собственной армией. Не говоря о том, что Винн, даже согласная противостоять экспансии Федерации, продолжала ненавидеть кардассианцев, что делало её ненадёжным союзником. Дукат слишком хорошо знал баджорцев, чтобы неправильно оценить влияние их эмоций на принятие важнейших решений.
Одо некоторое время рассматривал его, потом хмыкнул и отвернулся.
– Вы боитесь Федерации, – заключил он.
– Это так, – легко согласился Дукат. – Только клингон стал бы отрицать подобный факт и игнорировать очевидную опасность. И, Одо, вы тоже боитесь Федерации. Я слишком ценю ваш разум, чтобы считать, будто это не так.
Одо помолчал, чуть покачивая головой.
– Мой народ боится всех гуманоидов, – вдруг сообщил он, удивив Дуката откровенным признанием. – И Федерацию в том числе. Для нас нет разницы между Кардассией, Землёй, Клингоном или Ромулой. Вы все хаотичны, разрушающи и непредсказуемы.
– Вероятно, сейчас мне стоит счесть себя смертельно оскорблённым, – демонстративно вздохнул Дукат. – Клингоны и кардассианцы? Вы в самом деле не видите разницы?!
– Клингоны не нападали на нашу планету, – заметил Одо. – Кардассия дважды пыталась нанести нам ущерб, и второй раз это удалось. Так что определённая разница есть: вы опаснее.
– Это следует считать комплиментом или угрозой? – спросил Дукат с чуть принуждённым весельем.
Его очень обеспокоила перспектива возможного союза Доминиона и клингонов.
– Констатацией факта, – пояснил Одо. – Я понимаю желание найти поддержку для Кардассии сейчас, но вы напрасно стараетесь. Мой народ не будет сотрудничать с гуманоидами на равных. Во всяком случае, до тех пор, пока я не убедил их в том, что это возможно.
– И вы действительно рассчитываете их убедить? – уточнил Дукат.
Одо пожал плечами.
– Это необходимость. Опыт показывает, что война бессмысленна и может привести к нашему уничтожению. И её корни – в непонимании. Я надеюсь, что мой опыт поможет его преодолеть. Но ничего не гарантирую.
– Что ж, в любом случае можете рассчитывать на мою поддержку, когда потребуете право вылета в Дельта-квадрант. Впрочем, в наших обстоятельствах вряд ли у вас возникнут трудности.
– Восемьдесят девять и пять десятых процента за успех, по подсчётам доктора Башира, – согласился Одо. – Более чем удовлетворительные шансы.
– Мне будет вас не хватать, – задумчиво протянул Дукат и был искренен в этом признании. – Мне всегда нравилось с вами работать. А вы, Одо? – вдруг спросил он, неожиданно даже для себя. – Вы станете скучать по нам?
Одо как будто задумался. Дукат ждал, склонив голову набок и внимательно изучая его неподвижное лицо.
– Возможно, мне будет недоставать того опыта, который я получал при общении с гуманоидами, – сказал Одо после длинной паузы. – И эмоций, которые вызывали во мне некоторые из них, как, например, майор Кира или Кварк. Возможно… – он заколебался на мгновение, – вы входите в число этих некоторых.
Дукат довольно рассмеялся.
– Уже пару десятков лет никто не делал мне столь восхитительных комплиментов! – искренне воскликнул он.
Одо хмыкнул и не прокомментировал этот ответ.
– Гал Дукат, вас хотят видеть, – раздался по коммуникатору голос Дамара, и одновременно дверь распахнулась.
– Что происходит?! – с порога выпалила Кира. Она стремительно прошла к столу и опёрлась на него руками, нависая над Дукатом. – Дакс сказала, что со станции улетел катер, и что на нём был Башир. Во имя Пророков, что это значит, Дукат?!
Дукат на мгновение невольно залюбовался её лицом и явно неприбранными со сна волосами, потом приветливо улыбнулся.
– Доброе утро, майор. Доброе утро, капитан Сиско. Вижу, дела вас занимают с самого утра.
– Кажется, вас они занимают ещё раньше, – сдержанно парировал Сиско, переводя взгляд с Дуката на Одо и обратно. – И я тоже хотел бы знать, что вы сделали с одним из офицеров Звёздного флота.
Дукат коротко глянул на Одо. Тот едва заметно кивнул, соглашаясь в ответ на безмолвный вопрос.
– Что ж, раз вы сами спросили, – неторопливо произнёс Дукат, подаваясь вперёд. – У нас появилась новая информация, которую мы очень хотим с вами обсудить.

@темы: Элим Гарак, Фанфик, Скрейн Дукат, Одо, Кира Нерис, Джулиан Башир, Гарак/Башир, Вейюн, PG-13

Комментарии
2015-07-06 в 22:33 

Ох, как же хорошо... Гарак и Джулиан улетают в закат, Одо говорит комплименты Дукату, очаровательному в своём стремлении выживать и доминировать;)

"– Мой дорогой, вам не кажется, что это немного непристойно? После всех тех испытаний, что мы прошли вместе, после ваших признаний, стоило мне отвлечься на пару дней, как я застаю в вашей спальне постороннего человека с неприличными предложениями, – вздохнул Гарак, качая головой с неподдельной укоризной" - Гарак неподражаем:) И ведь как он всегда приходят вовремя...)))

"– Если бы меня не пытались шантажировать, я бы ничего не узнал и не рассказал вам, – сердито проворчал Башир. – Так что Федерация сама виновата. Если вам так хочется объяснений, считайте, что я обиделся". И вот тут я полностью с доктором согласна. Родина и государство - это не одно и то же. И если государство так обходится со своим гражданином, то противодействие с его стороны весьма логично.

2015-07-06 в 23:04 

Botan-chan
Пишу за фидбэк.
Кристиания, да-да, я тоже очень люблю этот катер, улетающий в космический закат :laugh:
Спасибо, рада что нравится )

     

For Cardassia!

главная