08:08 

Фанфик| Гарак/Башир

Botan-chan
Пишу за фидбэк.
Автор: Botan-chan
Соавтор идеи: TedTheFat
Фэндом: Star Trek: DS9
Жанр: джен, романс, АУ
Категория: слэш
Пейринги, персонажи: Башир/Гарак, Дукат, Кира (намёк на Дукат/Кира), Дамар, Виюн, остальные
Рейтинг: PG-13(?)
Саммари: при сдаче ДС9 Доминиону Башир и Гарак остаются на станции.

Пролог, глава 1, глава 2, глава 3, глава 4, глава 5, глава 6, глава 7, глава 8, глава 9, глава 10, глава 11, глава 12, глава 13

Глава 14

Первое собрание Сопротивления состоялось через несколько дней. Когда Кира только завела о нём речь, Одо очень обеспокоился. Он помнил, на что способны баджорцы, на что способна Кира во имя своих идей. Не говоря о том, что после самоубийства Яссим психологическое состояние Киры явно оставляло желать лучшего. Одо боялся, что она наделает глупостей, которые погубят и её саму, и всё достигнутое за несколько предыдущих месяцев. Хотя в целом ему было понятно, почему гуманоиды не хотят принимать власть Доминиона, и насколько сложно баджорцам преодолеть свою неприязнь к кардассианцам, проникнуться настроениями Киры Одо не мог. Он отказывался признавать возможную пользу террора, подобная тактика в его глазах приводила исключительно к разрушительным последствиям и перекрывала лазейки для более продуктивной борьбы. Кроме того, у него вызывало отвращение предчувствие хаоса, которое немедленно воцарилось бы на станции и в баджорском обществе после взрыва первой же бомбы.
В общем, Одо намеревался использовать всё своё влияние и способности к убеждению, чтобы предотвратить возможные деструктивные действия Киры. Он с непонятным ему тоскливым чувством думал о том, что, возможно, стоит просто сдать Киру Шакару. Но во-первых, это положило бы конец дружбе с ней, а во-вторых, Одо сомневался, не заразится ли Шакар опасными идеями.
Когда Одо пришёл на собрание, он испытал недоумение. Кроме него и Киры там находились Джейк, Башир и, неожиданно, Ром с Литой. И если присутствие Башира Одо считал разумным – было бы странно не использовать его интеллект в подобной ситуации – то зачем нужны остальные, стало для него загадкой. Джейк, слишком молодой, слишком неопытный и слишком склонный к отвлечённым фантазиям, вряд ли подходил для кровавой работы подрывника. Рому Одо просто не считал правильным доверять. Ром был ференги, был братом Кварка, и хотя внешне казался безобидным, Одо прекрасно помнил, как он много лет успешно скрывал свой инженерный талант и что именно ему принадлежал секрет минного поля. А Лита, даже если и не предала бы нарочно, казалась Одо ненадёжной из-за своего легкомыслия.
– Итак, начнём, – сказала Кира, когда Одо осторожно сел за общий стол рядом с Баширом.
Одо ещё раз скользнул взглядом по окружающим. Ром выглядел возбуждённым, ёрзал и не отрывал глаз от Киры. Лита держала его за руку. Джейк вертел в руках ручку, а сам даже подался вперёд от несомненного любопытства. Башир встретился с Одо взглядом и едва заметно покачал головой. Воодушевлённым он не казался, но и встревоженным тоже. Сама Кира с виду успокоилась и не походила на человека, готового бросаться на окружающих без разбора. Но Одо помнил, что она умеет лгать куда лучше, чем можно ожидать от персоны с её характером.
– Для начала, я хочу знать, все ли вы понимаете, зачем мы здесь и что собираемся делать, – сказала Кира.
Джейк поднял руку, как делал раньше в школе, когда учился у Кейко О’Брайн.
– А здесь точно безопасно об этом говорить? – спросил он, когда Кира кивнула.
– Я-я-я проверил комнату, – выпалил Ром. – Здесь ни-ни-никаких прослушивающих устройств. Даже п-п-поставленных Одо, – он покосился на Одо одновременно с вызовом и испугом.
– Предусмотрительно, – сухо одобрил тот.
Что ж, по крайней мере, Кира не забыла об элементарных мерах предосторожности под влиянием эмоций. Это успокоило Одо, совсем чуть-чуть.
Башир немного нервно потёр щёку, помялся, потом спросил, пристально глядя на Киру.
– Можно мне сразу узнать, мы собираемся закладывать на станции бомбы?
Ром дёрнулся и несколько раз быстро моргнул, Лита сильнее сжала пальцы на его руке. Джейк неуверенно завертел головой, переводя взгляд с Башира на Киру. Одо сложил руки на груди, про себя отметив, что сейчас бестактность Башира сыграла ему на руку. Сам он слишком долго обдумывал бы, как задать этот вопрос и не задеть Киру.
Кира скривилась.
– Как бы мне этого ни хотелось… нет, Джулиан. Я знаю, что у нас нет сил для полноценной борьбы, у нас даже Шакара нет.
– А я думал, мы начнём сопротивление, – пробормотал Джейк, и в его голосе угадывались лёгкое разочарование и огромное облегчение. На лице Киры отразилось раздражение, Одо даже на секунду показалось, что она просто выгонит Джейка. И лично он одобрил бы этот шаг, но Кира только вдохнула и отрезала:
– Мы и начнём. Мы будем следить за кардассианцами и ждать подходящего момента, чтобы нанести им удар.
– Учитывая, кого мы считаем врагом, разумнее было бы следить за вортами и джем’хадар, – поправил Одо.
Кира наградила его убийственным взглядом и поджала губы.
– Разумеется. Джулиан, вы можете взять это на себя?
Одо сердито хмыкнул на такое легкомысленное отношение к своему замечанию. Сил одного Башира не могло хватить на слежку за всеми представителями Доминиона.
Однако к его удивлению сам Башир не указал на эту очевидную нелепость.
– Хорошо, джем’хадар и Виюн на мне, – сказал он беспечным тоном. Одо покосился на него и увидел, что прежнее недовольство как будто полностью оставило Башира, который теперь казался расслабленным.
– А Дуката? – спросил Джейк. – Даже если он не главный враг. Он же вам доверяет, да?
Одо снова хмыкнул, Башир тоже, Кира с непередаваемой гримасой закатила глаза.
– Джейк, если кардассианец любезен с тобой, это не значит, что он тебе доверят, – наставительно сообщил Башир. – И если у него появятся какие-то новые планы по поводу Баджора, мне он про это точно не доложит, – он быстро взглянул на Одо, которому почудился в этом смутный намёк, или вопрос, или просто какая-то неуверенность.
– Несомненно, это так, – подтвердил Одо.
Башир отвёл глаза и снова уставился на Киру.
– Я всё ещё хочу услышать, все ли вы понимаете, с какой целью мы собрались, – буркнула та, выразительно посмотрев на Рома и Литу.
Ром быстро закивал.
– М-м-мне не нравится всё это. Я хочу ра-работать с шефом. Не с Дамаром. И-и-и Кварк тоже жалуется. При Федерации прибыль бы-была выше!
– Они ужасны, – вздохнула Лита. – Кардассианцы и джем’хадар. Я так боюсь, что они снова начнут вести себя по-старому, – она заметно вздрогнула.
– Что ж, тогда для начала решим, что мы должны делать в первую очередь…
Одо внимательно слушал Киру, чувствуя возрастающее недоумение. В основном потому, что она не озвучивала никаких настоящих планов. Речь Киры сводилась к лозунгам и тому, что нужно внимательно следить за кардассианцами, чем все присутствующие занимались раньше и без того. Одо это смутно напомнило пространные обращения приоккупационного баджорского правительства к народу. Только Кира говорила с куда большей злостью и другими словами. Одо вспоминал разрушительную деятельность подполья в прошлом, и ему начинало казаться, что в происходящем кроется какой-то подвох. Может быть, думал он, Кира перестала ему доверять и сейчас разыгрывает представление, а настоящее собрание пройдёт без него. Предположение неприятно кольнуло его, даже несмотря на то, что казалось Одо почти невероятным.
В какой-то момент он совсем перестал слушать и начал изучать соседей. Судя по виду Джейка, Рома и Литы, они воспринимали Киру совершенно серьёзно. Башир некоторое время был внимателен, но потом явно отвлёкся. Теперь он сидел, подперев щёку кулаком, и сосредоточенно разглядывал грудь Литы в глубоком вырезе. Направление его мыслей с первого взгляда казалось очевидным, но отстранённо-задумчивое выражение на лице Башира слишком диссонировало с процессом разглядывания сексуально привлекательной персоны, и Одо решил не делать поспешных выводов.
Прошло около часа обсуждений того, насколько тяжелы условия существования Баджора под управлением Доминиона. С точки зрения Одо, они были бессмысленны, а половина жалоб преувеличивала трудности в несколько раз. И уж точно он не соглашался с Кирой в том, что Баджор только страдает от налаживания связей с Кардассией. Одо считал, что Баджор получил выгодного, пусть даже при этом опасного и неприятного партнёра. Он скорее удивлялся тому, насколько удачно складываются дела и даже начинал подозревать, что цветистые речи Дуката о благе баджорцев – не такая уж откровенная ложь.
Впрочем, Одо счёл целесообразным оставить своё мнение при себе.
– На сегодня на этом закончим, – сказала Кира, глянув на таймер. – Через полчаса с Баджора возвращается Дукат, мне нужно его встретить.
– Он вас заставляет ждать его?! – с искренним возмущением воскликнул Джейк.
Кира с отвращением фыркнула.
– Нет. На этом настоял Виюн. Заявил, что в последнее время ему мерещится, будто между нами назревает вражда. Мне пришлось согласиться, потому что теперь, когда мы организовали Сопротивление, мне не стоит вызывать подозрений. Так что пусть подавится этой встречей и Дукатом, переживу как-нибудь.
Одо услышал едва слышный хрюкающий звук со стороны Башира. Лицо Киры выражало мрачную ненависть, и Одо с иронией подумал, что от приветствия Дуката с таким видом вражда точно не повернёт в сторону не то, что дружбы, просто нейтралитета. И лично он об этом не жалел.
– Следующая встреча – через неделю, – продолжила Кира. – Я сообщу, где можно будет безопасно собраться. Джейк, Ром, Лита, уходите по очереди. Вы не должны привлечь внимания, – потом она кивнула всем на прощание и ушла.
Первым за ней последовали Ром с Литой, сославшись на то, что у Кварка полно работы.
– Это было не то, чего я ожидал, – сказал Джейк, когда за ними закрылась дверь.
Одо подумал, что не один опасался или рассчитывал на большую продуктивность деятельности подполья.
– К счастью, это было и не то, чего я ожидал, – пробормотал Башир. – Против такого Сопротивления я не возражаю. Кстати, как там новая статья?
Джейк насупился.
– Я должен написать о самоубийстве Яссим, – буркнул он. – А я не могу. В смысле, я понимаю, что надо формулировать так, как меня учил мистер Гарак. Но у меня рука не поднимается. Даже если только для вида, я не хочу говорить, что это была глупость! – плечи Джейка опустились. – На самом деле, наверное, это правда была глупость, но ведь ведек умерла за то, во что верила. И она не стала подвергать опасности никого, кроме себя.
– Для всех стало бы полезней, если бы она жила ради того, во что верила, – заметил с раздражённым хмыком Одо. – Мистер Сиско, я не рекомендую вам применять подобные методы протеста. Они бесполезны.
Джейк зыркнул на него исподлобья.
– Вешаться я точно не стану, – сердито сказал он, потом вздохнул. – Ладно, я тоже пойду. Попробую всё же что-нибудь написать. С двойным смыслом.
Когда дверь за ним закрылась, Одо посмотрел на Башира.
– Вы действительно полагаете, что это Сопротивление безопасно? – осторожно спросил он после некоторого молчания.
Башир потянулся, разминая плечи, и кивнул.
– Более того, оно необходимо. Кире надо сбрасывать пар. Деятельность, даже иллюзорная, этому способствует. Как говорил наш преподаватель психологии, дайте хомяку колесо. Грубо, но верно.
Одо неодобрительно покачал головой. Он знал об этом свойстве психики большой части гуманоидов, но его неприятно задел такой пренебрежительный отзыв о Кире.
– Главное, удержать её от опрометчивых поступков в ближайшие несколько недель. А потом… – Башир замолчал.
– А потом? – подтолкнул его Одо, когда пауза затянулась.
Башир вздохнул и потёр лоб. Взглянул искоса, постучал кончиками пальцев друг о друга.
– Позвольте предположить. Вы всё-таки дошли до мысли использовать уникальные возможности, которыми располагаете благодаря работе с вайтом? – спросил Одо, слегка забавляясь его смущением.
На лице Башира отразилось облегчение.
– Вы догадались? Хотя, о чём я. Все уже наверняка давно догадались… кроме Виюна. Да. И мне давно уже пора было этим заняться, – он невесело усмехнулся.
Одо охватило уже знакомое двойственное чувство. С одной стороны, он понимал мотивацию Башира и рациональный подход. С другой, он испытал короткий глубокий страх перед тем, что в этой войне пострадают не только джем’хадар, но и его собственный народ. Мысль об угрозе для «меняющихся» претила Одо, и в то же время он не мог просто так присоединиться к ним, скованный слишком большим числом взятых на себя обязательств и несколькими личностными привязанностями.
– Если бы вы сообщили о своих планах Кире, возможно, она не переживала бы наше положение так остро, – сказал Одо, справившись со смятением.
С его стороны это было не столько упрёком, сколько искренним непониманием, почему Башир скрывает подобные вещи от людей, которые собрались тратить своё время и силы на подрывную деятельность. Вряд ли удалось бы придумать что-то более разрушительное для Доминиона, чем лишение его вайта и джем’хадар.
– Нет! – Башир вскинул руки. – Не сейчас! У меня ещё ничего не готово. А Киру уже несколько месяцев добивают сентенциями о том, что надо подождать. Она бы только взбесилась, если бы я снова завёл ту же песню. Кроме того, нам придётся просить помощь у кардассианцев, и это тоже её разозлит.
Одо быстро перебрал варианты и возможности.
– Дукат? – озвучил он очевидный вывод.
Башир слабо улыбнулся.
– Всегда уважал ваш ум.
Одо медленно кивнул, поколебался, не уверенный, что стоит продолжать. Он не любил влезать в чужие близкие отношения, однако обстоятельства нередко от него этого требовали.
– Как на это отреагирует Гарак? – наконец спросил Одо.
Башир легко хмыкнул.
– Он не сильно обрадовался, но признал, что Дукат нам нужен. И это меня радует, потому что без Гарака я не смог бы нормально проверить, насколько стоит Дукату доверять.
Одо неловко качнул головой, перевёл взгляд в угол, потом снова на Башира.
– Я имел в виду немного не это.
Башир с недоумением приподнял брови. Одо досадливо хмыкнул.
– Прошу прощения, если мои расспросы неуместны. Но я привык к тому, что вспышки эмоций, таких как ревность, способны разрушить даже самые удачные планы гуманоидов. В последнее время я заметил… напряжение…
Лицо Башира вытянулось. Он несколько секунд смотрел на Одо, потом закрыл лицо руками и как будто всхлипнул. Одо растерянно молчал, не ожидая настолько яркой реакции на свои слова и не зная, что с ней делать. Он с возрастающим беспокойством гадал, неужели проблема настолько велика, что вывела из равновесия даже настолько беспечного человека, как Башир. Это наверняка ставило под угрозу его способность хладнокровно работать дальше.
Башир оторвал руки от лица, и Одо понял, что тот смеялся.
– Иногда мне кажется, что я прозрачный, и все окружающие всё про меня знают… кроме меня, – сказал Башир. – Не беспокойтесь, Одо. У нас с Гараком было… напряжение, но мы с ним разобрались. Почти, – он фыркнул с какой-то иронией. – С кардассианцами порой невозможно иметь дело, они постоянно всё усложняют! Иногда я скучаю по простоте баджорцев. Хотя она не так интересна.
Одо решил не комментировать, вкусы Башира его определённо не касались.
– Что ж, желаю удачи, – сказал он, поднимаясь.
Башир кивнул.
– От неё не откажусь.

***

Если бы Кира была до конца честна сама с собой, она бы признала, что собрание маленького Сопротивления её разочаровало. Оно получилось слишком игрушечным, особенно по сравнению со временами оккупации. Бывшие товарищи и особенно Шакар долго бы смеялись, если бы узнали о новообразовавшейся ячейке.
Но Кира не хотела этого признавать. Тогда ей пришлось бы либо отказаться от подобной видимости борьбы, либо браться за дело всерьёз. Отступить она не могла. Отвращение к собственному коллаборационизму перешло у Киры все границы. Но она осознавала, что начало по-настоящему жестокой борьбы стало бы плохим шагом. Какую бы ненависть ни вызывали в Кире кардассианцы вообще и Дукат лично, пока Баджор удерживался на зыбкой грани благополучия. У Киры рука не поднималась столкнуть собственный народ в прежнее рабское положение. Самоубийство Яссим показало ей не только то, что нельзя терпеть нестерпимое, но и то, что за свои идеалы благородный человек жертвует собой, но не тянет следом окружающих. Кроме того, Кира не считала, что Джейк или Лита, или даже Ром смогут стать успешными террористами, а Башир и Одо – захотят.
Кира твердила себе, что в любом случае рано или поздно им подвернётся возможность навредить Доминиону и Кардассии, даже если не поставить завтра взрыватель под кресло Дуката. Она убеждала себя в этом всю дорогу к шлюзу и во время ожидания перед ним. Главным для неё было внимательно смотреть по сторонам и в любой мелочи искать возможность безнаказанно навредить Доминиону.
Она так глубоко ушла в поиск доказательств для себя самой, что почти пропустила появление Дуката. Краем сознания Кира отметила, что дверь открывается, и только спустя пару секунд вздрогнула, осознавая, что именно этого и ждёт. Кира вскинула подбородок и расправила плечи. Шагнувший через порог Дукат показался ей отвратительно довольным. Она подумала, что надо связаться с Шакаром и выяснить, что ещё кардассианцы сподобились урвать у Баджора.
– Майор Кира? – лицо Дуката чуть дрогнуло, потом на нём появилось выражение преувеличенного удивления. – Что вы тут делаете? Неужели какая-то таинственная сила заставила вас обдумать и пересмотреть своё отношение ко мне, и вы захотели меня видеть?
– Нет, – отрезала Кира. – На встрече настоял Виюн. Может, боится, что без моего сопровождения вы попадёте в неприятности. Узнайте у него сами.
Она со злорадным удовлетворением отметила, как Дукат немного сник.
– Встречать командующего полагается в парадной форме. Этого требует элементарное уважение, – заявил Дамар, и Кира представила, как разряжает в него полный заряд фазера. Но внешне она проигнорировала замечание, в упор глядя на Дуката, словно говоря ему «да, у меня нет даже элементарного уважения, чтобы я его проявляла».
– Зачем нам все эти показные формальности, – протянул Дукат. – Дамар, не придирайся. Что ж, майор, будем считать, что вы справились со своей задачей и можете быть свободны, – он резко повернулся к Кире спиной и пошёл прочь. Дамар бросил на Киру угрюмый взгляд и зашагал следом. Кира выдохнула, радуясь, что этот фарс занял так мало времени.
– Нерис?
От неожиданности Кира дёрнулась и потрясённо уставилась на стоявшую в проёме девушку.
– Зиял?! Что ты тут делаешь?
– Ах да, майор, – Дукат остановился и полуобернулся к ним, – совсем забыл вам сказать. Можете поприветствовать Зиял, теперь она будет жить на станции. Надеюсь, это станет для вас приятным сюрпризом.
Зиял явно подалась Кире навстречу, чтобы обнять, но услышав слова Дуката остановилась и недоумённо нахмурилась.
– Папа? Нерис?
– Ничего, дорогая. Наслаждайся встречей со старыми друзьями, – сказал ей Дукат и пошёл дальше, больше не взглянув на Киру.
Зиял покачала головой.
– Наверное, очень глупо спрашивать, не поссорились ли вы, – полуутвердительно сказала она.
– Мы не ссорились, – ледяным тоном отчеканила Кира. – Потому что мы не мирились, – она глубоко вдохнула, напоминая себе, что Зиял не виновата в дурной натуре отца и не унаследовала его мерзкий характер. – Прости, последние дни были тяжёлыми.
Расстроенное выражение на лице Зиял сменилось широкой улыбкой.
– Ничего страшного. В любом случае я очень рада тебя видеть, Нерис! – Зиял всё же крепко обняла Киру, и та с неожиданной для себя радостью ответила таким же объятиям.
Запах и руки Зиял напомнили ей, как давно она не чувствовала такого незамысловатого дружеского тепла. С тех пор, как сдали станцию, и все приличные люди разлетелись кто куда.
– Но всё же, почему ты здесь? – спросила Кира, с неохотой отстраняясь и гадая, как впишется Зиял в напряжённую обстановку станции.
Улыбка Зиял потускнела.
– Это… это долго объяснять. Может быть, ты придёшь сегодня вечером ко мне на ужин, и мы поговорим?
– Хорошо, – кивнула Кира и только потом спохватилась. – Постой, «к тебе» – это?!.
Конечно, от ужина в аппартаментах Дуката Кира отказалась. И, конечно, пришла, потому что не вынесла расстроенного взгляда Зиял. Огорчая её, Кира всегда чувствовала себя так, словно пинает младенца, и это было невыносимо.
По удачному стечению обстоятельств, Дукат на ужине присутствовать не смог. Что ему помешало, Кира даже не стала выяснять, чтобы не расстроиться заранее и не испортить себе вечер.
Первые полчаса прошли просто замечательно. Зиял с энтузиазмом рассказывала Кире о своей учёбе в университете, показывала рисунки и пересказывала сплетни, такие обыденные, словно никакого захвата Баджора не было и в помине. И Кира не возмущалась этой лёгкости, потому что после всех последних событий меньше она всего хотела спорить о политике.
– Кажется, тебе нравилось в институте. Ты зря покинула планету, – осторожно заметила Кира, когда Зиял с тихим хихиканьем описала ей нелепейшую помолвку двух однокурсников в духе глупой романтичной комедии. – На станции вовсе не так… спокойно.
Радостное выражение моментально стекло с лица Зиял. Она опустила глаза к разложенным на столе листам, бездумно перебирая их одной рукой.
– Да, Гарак мне уже рассказал, сегодня за обедом. Он тоже волнуется, что здесь может быть небезопасно.
Кира скривилась.
– Не говори мне, что он со мной согласен! Мне сразу хочется изменить мнение на противоположное! Знала бы ты, что он мне однажды заявил!
Зиял снова слабо улыбнулась.
– Гарак рассказал мне. Он действительно сожалеет о своей неуместной формулировке.
– Во имя Пророков! – Кира закатила глаза и схватилась за голову. – О формулировке! А о той гадости, которую имел в виду, он не сожалеет?! Он говорил об оккупации так… так… Ненавижу кардассианцев! Безжалостные коварные убийцы! – она осеклась и виновато посмотрела на Зиял. – Ты не такая, конечно.
– Я поняла, – кивнула та. – Я жила на Кардассии достаточно, чтобы хорошо узнать тамошнюю склонность к уничижению других рас. Однако… – Зиял взяла один из рисунков и поднесла поближе. – Эта работа сделана в каноничном баджорском стиле. И по технике она почти не отличается от старого ортодоксального искусства Кардассии. Иногда наши народы очень похожи.
Кира настороженно выпрямилась.
– На что ты намекаешь? – спросила она, не уверенная, что вскинулась не зря. Иногда Зиял бывала излишне простодушной и просто не понимала, что говорит. Кира часто не могла различить, когда та пытается выражаться по-кардассиански окольно, а когда неловко оговаривается.
– Я не намекаю, я говорю прямо, Нерис! – воскликнула Зиял. – В последние месяцы… Нет, никто не проявлял ко мне враждебность открыто, но все эти разговоры за спиной, о том, что я – дочь Дуката… Это было почти как вернуться на Кардассию. В некоторых вещах Баджор мало от неё отличается.
– Это совсем другое дело! – рыкнула Кира.
Конечно, в университете могло быть и не такое! Обучение, тем более, обучение искусству в последние годы могли позволить себе по большей части дети разных коллаборационистов, прогнувшихся под правительство ещё при оккупации. Честным же людям приходилось трудиться на полях и заводах, восстанавливая всё разрушенное за шестьдесят лет рабства. Кира допускала, что для Зиял безопаснее учиться именно с этими полупредателями, но было ужасно глупо равнять с ними всех баджорцев.
– Это… действительно совсем другое дело, – повторила Кира тише. – Просто ты… не понимаешь.
Зиял фыркнула.
– Все так говорят. Я просто не понимаю, словно я маленький ребёнок, не способный сделать простых выводов, – она прерывисто втянула воздух на всю грудь. – Прости, Нерис, мне жаль, что я тебя расстроила. Я понимаю, что тебе больно. Но ты не совсем права. И про кардассианцев, и про отца.
– Нет, – сказала Кира, зажмуриваясь. – Нет, только не опять. Почему вы все!.. Все, во имя Пророков! Его защищаете?! Можно подумать, его подачки Баджору – невесть какая милость! – она снова распахнула глаза, впиваясь взглядом в сидевшую напротив девушку. – Зиял, он пытался тебя убить! Он оставил тебя умирать на станции, когда на неё должны были напасть!
Зиял хлопнула ресницами.
– Но он жалеет об этом. Правда жалеет. И я уверена, он по-настоящему пытается помочь Баджору, просто ты не знаешь. И… Гарак тоже его не любит, – закончила она, вскидывая подбородок.
Кира издала что-то среднее между рычанием и смешком. Глядя в наивные глаза Зиял, она со всей очевидностью поняла, что может даже не пытаться объяснять настоящее положение вещей. Наверное, это имело смысл. Зиял много лет выживала только на мысли о том, что отец придёт и спасёт её, и благодаря фазеру Киры, Дукат действительно совершил этот подвиг. Теперь Зиял точно не могла в нём разочароваться.
С усилием Кира сдержала рвущиеся обвинения в смерти Яссим, и тысячах других смертей, которые лежали на совести Дуката, и вместо этого ровно сказала:
– Давай оставим эту тему. Он твой отец, Зиял, и я понимаю, почему ты снисходительна к нему. Но я никогда не прощу ему ни оккупации, ни Доминиона.
– Даже если он спасёт Баджор?
Кира моргнула. Зиял подалась вперёд и смотрела на неё со странной требовательностью. У Киры вырвался невольный фырк, потом смешок, потом она коротко невесело расхохоталась.
– Да я скорее поверю в то, что проклятые карадассианские крысы уйдут со станции под звуки флейты Джулиана! Вместе с кардассианцами! Зиял, твоему отцу плевать на Баджор и вообще на всё и всех, кроме себя. Он и пальцем ради нас не пошевелит, если это не сулит ему выгоды и угрожает статусу!
Зиял поджала губы с очевидным недовольством, и Кира вскинула руку, обрывая возможные возражения.
– И я не хочу об этом больше говорить. Пожалуйста.
Помедлив, Зиял кивнула.
– Хорошо.
Остаток вечера прошёл мирно, но Кира больше не чувствовала никакой радости. Её согревали только мысли о своём маленьком Сопротивлении. Не шибко толковом, но даже такое было лучше, чем ничего.

***

Дукат сидел в кабинете начальника станции и бездумно крутил между ладонями мяч Сиско. Дела по-прежнему шли прекрасно, Федерация окончательно ушла в глухую оборону и даже упрямые баджорцы во главе с Шакаром начинали медленно понимать преимущества своего положения, несмотря на сопротивление особо упёртых глупцов. На фоне этого благополучия Дукат лишь острее чувствовал охватившую его меланхолию.
Заниматься делами ему не хотелось, победные отчёты только раздражали. Дукат перебросил мяч из руки в руку и посмотрел на таймер. У него ещё оставался шанс застать Киру и Зиял за ужином, если бы он пошёл в свою каюту немедленно. Но Дукат с глухой хмурой обидой чувствовал, что не может ворваться на их семейный вечер. Кира приняла Зиял не то как приёмного ребёнка, не то как младшую сестру или воспитанницу. Некоторое время назад Дукат не усомнился бы в своём праве присоединиться к их обществу, однако теперь полагал, что его присутствие в глазах Киры окажется неуместным. Дукат никогда бы не постеснялся лишний раз продемонстрировать свою незаменимость, но откровенно навязываться считал жалким.
Поэтому он оставался в кабинете, с отвращением глядя то на падд, то на таймер, и порой подавляя лёгкий зевок. Ему было почти смешно от того, как приходится отсиживаться на рабочем месте, выгнанному из собственной каюты неблагодарной эгоистичной женщиной, даже после стольких лет не желавшей признавать свои ошибки, стоившие им отношений. Но ради того, чтобы отвлечь Киру от переживаний из-за нелепого самоубийства священницы или подарить Зиял ужин со вторым самым близким человеком, Дукат готов был потерпеть. Он вообще соглашался очень многое терпеть, если этого требовало благополучие его близких.
С протяжным вздохом Дукат откинулся на спинку кресла, запрокинул голову. Откровенно говоря, он находил в своём положении своеобразное извращённое удовольствие. Дукат даже прижмурился, представляя реакцию всех тех, кто считал его беспринципным самодовольным узурпатором, после того, как он нанесёт Доминиону решающий удар и избавит их от непрошеных господ. Эти мечты не имели шанса сбыться в реальности, но Дукат купался в них, почти урча от удовольствия. В тот момент он верил, что рано или поздно его усилия окажутся замечены, ведь крайне сложно пропустить становление нового мирного соглашения или уничтожение завоевателей.
Дукат ухмыльнулся, вспомнив, как пригласил Сиско сдаться вместе, чтобы потом вместе стать героями, и получил закономерный отказ. Земляне и баджорцы всегда страдают от собственного неумения понимать намёки, значит, Сиско сам виноват, злорадно решил он. Дукат небрежно бросил мячик в держатель и зевнул. Таймер говорил, что ужин Зиял и Киры уже должен подойти к концу, и уже можно отправляться к себе и лечь спать. Но ему было лень даже подняться. Несколько напряжённых месяцев изрядно измотали Дуката, и сейчас накопившаяся усталость придавливала его к стулу, как если бы лежала на плечах мешком песка. После тяжёлой борьбы с собой, Дукат отвёл ещё пять минут на потакание собственной слабости, после чего постановил взять себя в руки, встать и покинуть рабочее место.
Когда до решающего момента оставалось около восьмидесяти секунд, дверь открылась и в кабинет быстрым шагом вошёл Виюн.
– Когда будет снято поле? – спросил он, подходя к столу и глядя в упор немигающими глазами.
Дукат машинально подтянулся.
– Я же говорил вам… – начал он с максимальной убедительностью, но Виюн перебил:
– Меня не интересует, что вы говорили раньше. Когда будет снято поле?
Едва удержавшись от того, чтобы устало потереть веки, Дукат снова попытался напомнить:
– Вам известно о технических сложностях…
– У нас нет на это времени, – без всякого выражения сообщил Виюн. – Только что поступило сообщение о том, что наше хранилище вайта уничтожено. Поле перед червоточиной должно быть снято в ближайшее время.
– О… – только и смог сказать Дукат.
Первая его мысль была о том, что не следовало обманываться тактикой Федерации. Стоило сразу догадаться, что затишье говорит о готовящейся атаке, а не о пораженческих настроениях. Земляне не умели смиряться, почти в той же степени, что и баджорцы.
Практически сразу после этого Дукат с тихой ненавистью подумал, что работы опять прибавится, а поспать сегодня, возможно, не удастся.
И следом, спустя буквально пару мгновений, скакнуло осознание, что вот он – отличный повод перейти от абстрактных идей к конкретному плану уничтожения Доминиона.
– К счастью, большая часть войск имеет в своём распоряжении необходимый запас вайта, – прежним механическим голосом продолжил Виюн. – Если устранить самых бесполезных солдат и снизить дозы, мы продержимся около полутора месяцев. Но потом либо преграда перед червоточиной будет снята, либо мы лишимся всех войск и, возможно, получим урон от обезумевших джем’хадар.
Дукату стало интересно, что означает отстранённость Виюна, говорит ли она о страхе, или же о том, что ворта просто перестал тратить время на изображение эмоций, целиком поглощённый иной задачей.
– Виюн, я понимаю опасность, – проникновенно сказал Дукат, поднимаясь. – Лишиться джем’хадам будет очень неприятно. Я сниму с Дамара все иные задачи, кроме разблокировки червоточины. Но должен заметить, что положение в любом случае не катастрофично. У нас остаются войска Кардассии. И кроме того, не поможет ли нам доктор Башир? Как продвигаются его исследования?
Виюн едва заметно дёрнул головой, обозначая скупой кивок.
– Он – следующий, с кем я собираюсь поговорить. Сразу после того, как совет станции обсудит сложившееся положение. Я уже вызвал Основателя Одо, он должен прибыть с минуты на минуту.
Словно эхом его слов дверь снова открылась. Виюн моментально развернулся и начал поклон, но остановился. На пороге вместо Одо стояла Зиял. На секунду все трое замерли, потом Зиял и Дукат одновременно спросили, глядя друг на друга.
– Что-то случилось? – и одновременно же замолчали.
– Виюн, с вашего позволения, одну минуту, - после короткой паузы сказал Дукат, быстро скользнул вокруг стола, приблизился к Зиял и, осторожно взяв её за локоть, отвёл в сторону.
– В чём дело? – спросил он, решив, что Виюн не услышит.
Во взгляде Зиял мелькнуло беспокойство.
– Ничего такого. Просто уже поздно, я ждала тебя, но ты не пришёл. Что-то случилось?
Дукат машинально принял уверенно-беспечный вид, не желая тревожить её.
– Мелкие неприятности, – бросил он. – Я просто не хотел мешать вам с Нерис.
К его лёгкому удивлению при упоминании Киры Зиял сжала губы в выражении странной решимости.
– Она ушла полчаса назад.
– Вот как. Мне действительно стоило вернуться раньше.
Краем глаза Дукат заметил, как в кабинет входит Одо, но он не собирался грубо прогонять Зиял.
– Надеюсь, ваш разговор с Нерис прошёл хорошо? – спросил Дукат. – Не так давно на станции случился неприятный инцидент, который весьма её расстроил. Я опасался, что она не сможет справиться с чувствами.
Зиял усмехнулась.
– Да, папа, я знаю про этот инцидент. Мне… рассказали.
По короткой паузе в её словах, Дукат сразу понял, о ком идёт речь. Но в его распоряжении не имелось достаточно времени, чтобы опять пытаться объяснить Зиял всю опасность общения с человеком, подобным Гараку.
– Но ты зря беспокоишься, с Нерис всё хорошо, – закончила Зиял. – Ты пойдёшь сейчас со мной?
– О нет. Нет. Есть ещё пара срочных дел, которые мне придётся закончить, – не скрывая сожаления, ответил Дукат и очень захотел зевнуть, но сжал челюсти и удержался. – Виюну нужны результаты как можно скорее.
Взгляд Зиял скользнул над его плечом.
– Да, я вижу, – пробормотала он. – Жаль, я хотела с тобой поговорить.
– Завтра, дорогая.
Зиял кивнула и повернулась, но тут же вернулась обратно.
– Завтра… папа, ты же собираешься обедать с Джулианом?
Дукат на секунду задумался. В его голове разом всколыхнулось множество мыслей. О том, что у землян обращение по имени означает дружескую связь. Что это интересно в свете нелепых, но несомненных чувств Зиял к Гараку. И что Зиял, наполовину баджорка, умела лучше взаимодействовать с прямотой других баджорцев и землян. Значит, возможно, у неё получится настроить Башира на нужный лад, чтобы он понял, какие намёки можно найти в словах Дуката. И задать вопросы, которые из уст Дуката прозвучали бы вызывающе или подозрительно, тем самым окончательно проверяя лояльность Башира. Однако всё это следовало сделать, не подключая Гарака, который наверняка всё испортит.
В общем, Дукат моментально и со всей очевидностью понял, что присутствие Зиял на обеде с Баширом просто необходимо.
– Не знаю, состоится ли завтрашняя встреча, но я буду очень рад видеть тебя на обеде вместе с доктором Баширом, – с широкой улыбкой заверил Дукат.
Зиял радостно кивнула.
– Тогда я присоединюсь к вам.
– Дукат, – раздался отрывистый голос Виюна.
Дукат с Зиял обернулись на него, потом Дукат снова посмотрел на дочь.
– Жду с нетерпением. А теперь иди отдыхать, – он прижался лбом ко лбу Зиял.
Та смущённо опустила глаза, но тут же снова их вскинула.
– Удачной ночи, папа. Не буду больше тебя задерживать.
Дукат мысленно вздохнул. Он не сомневался, что ночь предстоит довольно паршивая, а его труды опять никто не оценит.

@темы: PG-13, Вейюн, Гарак/Башир, Джулиан Башир, Кира Нерис, Одо, Скрейн Дукат, Фанфик, Элим Гарак

   

For Cardassia!

главная