07:58 

Фанфик| Гарак/Башир

Botan-chan
Пишу за фидбэк.
Автор: Botan-chan
Соавтор идеи: TedTheFat
Фэндом: Star Trek: DS9
Жанр: джен, романс, АУ
Категория: слэш
Пейринги, персонажи: Башир/Гарак, Дукат, Кира (намёк на Дукат/Кира), Дамар, Виюн, остальные
Рейтинг: PG-13(?)
Саммари: при сдаче ДС9 Доминиону Башир и Гарак остаются на станции.

Пролог, глава 1, глава 2, глава 3, глава 4, глава 5, глава 6, глава 7

Глава 8

Её смена закончилась почти полчаса назад, но Кира оставалась у панели связи. Гелеру, который пришёл перенять вахту, она сказала, что должна лично закончить отчёт Виюну. Гелер нахмурился, но не стал спорить и отошёл. Теперь он стоял неподалёку, явно не зная, куда себя деть, и бросал на Киру мрачные взгляды, которые она старательно игнорировала.
На самом деле отчёт был давно завершён, а Кира просматривала сводки военных действий с помощью кода доступа Одо. Новости не радовали: Федерация начала проигрывать. Даже при том, что новые войска Доминиона не могли пройти через червоточину, в Альфа-квадранте осталось слишком много джем’хадар, не говоря о кардассианцах и проклятом массиве сенсоров, который они не то разработали, не то собрали по схемам Доминиона. Кира с трудом удерживала маску сосредоточенности и одёргивала себя, чтобы не грохнуть по панели сжатым кулаком.
Им требовалось как можно скорее придумать оружие против Доминиона. Или хотя бы найти возможность передать Федерации сведения о местоположении сенсоров.
Входящий вызов прервал мрачные размышления Киры. Она посмотрела на номер канала связи, охнула и быстро глянула на Гелера из-под ресниц. Тот забеспокоился, услышав сигнал, но дисциплинированно не приближался без разрешения старшего офицера. Вызов повторился. Кира сделала непроницаемое лицо и открыла канал.
– Приветствую, дитя моё, – сказала Кай Винн после крохотной паузы.
Кира почтительно склонила голову, потом настороженно уставилась в экран.
– Я могу вам помочь?
– Появилась ли возможность увидеться с нашим новым руководителем? Я имею в виду это создание Доминиона, Виюна.
Кире пришлось собрать волю в кулак, чтобы снова не покоситься на Гелера и не выдать свою нервозность.
– Сожалею, Кай Винн, но члены совета управления станцией по-прежнему заняты. У нас слишком много работы. Если возник конкретный вопрос, я передам его Виюну. Что-то о безопасности Баджора?
Винн поджала губы и впилась в неё недобрым змеиным взглядом. Иногда Кира думала, что этой женщине с её хладнокровностью, лживостью и жаждой власти стоило родиться кардассианкой.
– Дитя моё, это беспокоит меня. Беспокоит нас всех, в том числе, совет министров и Шакара, – сказала Винн. – Прошёл уже месяц после того, как... после того, как Баджор согласились войти в состав Доминиона. И никто из нас до сих пор не видел того, кто теперь решает судьбу нашей родины и народа. Каковы его планы? Что с нами будет? Считать ли нам такое отношение проявлением пренебрежения? Пока нас не превращают в рабов, но люди полны страха. Мы потеряли наши торговые соглашения и гуманитарную помощь Федерации, и это скоро вызовет множество проблем. Мне необходимо поговорить с вортой, чтобы решить эти вопросы, – последние слова Винн произнесла с таким напором, что Кира невольно выпрямилась, чтобы немного отодвинуться от экрана.
– Вопросы о поставках должен решать министр Шакар, – сдержанно сообщила она очевидное. – В любом случае, мне очень жаль, Кай Винн, но Виюн слишком занят, сейчас его нет в центре управления. Я передам ему ваше желание встретиться и сообщу его ответ.
Ноздри Винн затрепетали от сдерживаемого гнева, но она взяла себя в руки и слегка кивнула.
– Благодарю, дитя моё, – после чего отключилась.
Кира выдохнула, тяжело опираясь руками о панель. Пока ей удавалось не подпускать Винн к Виюну, но это не могло продолжаться долго.
– Вам нужна помощь? – спросил Гелер.
Кира бросила на него подозрительный взгляд и ответила как можно ровнее.
– Всё в порядке. Я закончила отчёт, можете заступать на смену, – сказала она, соскакивая со стула и поспешно направляясь к лифту. Она не сомневалась, что сейчас ей в спину упираются взгляды нескольких растерянных и недовольных кардассианских офицеров, но это было неважно. Кире требовалось срочно поговорить с Одо.
В последний месяц доверие народа к правительству катастрофически пошатнулось. Министров, и в первую очередь Шакара, обвиняли в предательстве, в том, что они снова продают Баджор Кардассии так же, как во время первой оккупации. Кира боялась, что попытки терактов продолжатся. Баджорцы слишком привыкли к диверсионной войне, а шесть лет – слишком маленький срок, чтобы потерять въевшиеся навыки. Если бы она жила на планете, то сама бы уже ушла в подполье. Но она входила в старший офицерский состав ДС9, знала слишком много и теперь боялась, что Шакар пострадает, и что Дукат получит предлог ввести на Баджоре военное положение, и ещё множества вещей.
К счастью, Шакар сумел переложить ответственность на Винн. Сдать Баджор приказал Эмиссар, устами Эмиссара говорили Пророки, и обязанностью Кай было разъяснять их послания простым смертным. Какую бы неприязнь Кира ни испытывала к Винн, приходилось признать, что со своей задачей та справлялась. Во всяком случае, за последние две недели о новых бомбах Кира ничего не слышала.
Однако назревала новая проблема. Кира не сомневалась, что Винн не остановится на достигнутом и попытается сделать всё, чтобы упрочить своё положение и окончательно отодвинуть министров в тень. Непосредственное взаимодействие с Виюном должно было ей помочь. Как минимум, дать шанс убедить людей в том, что только особая сила Кай удерживает наместника Доминиона от эксплуатации Баджора. Кира не собиралась этого допускать. Несмотря на то, что в её собственных руках находилось не так много способов вмешиваться в политические игры, она могла обратиться к Одо. Он обладал куда большими возможностями и в крайнем случае мог просто связаться с Винн сам, как один из членов совета станции. Кира больше не могла оттягивать момент, когда придётся просить его об этой неприятной услуге.
Она спустилась на нужный уровень и поспешила к кабинету главы СБ. Выбранный Кирой путь проходил мимо лазарета. Она невольно замедлила шаг, когда увидела впереди споривших о чём-то Бран и Башира.
– …вы не можете отдавать мне распоряжения, – уловила Кира конец фразы Бран, когда подошла ближе.
На лице Башира одновременно отражались растерянность, упрямство и усталое смирение, с каким иногда взрослые разговаривают с капризными детьми.
– Да я вовсе не пытаюсь отдавать распоряжения, я просто думаю, что вы не добьётесь ничего хорошего, – ответил он и добавил, встретившись с Кирой взглядом: – Кира, хоть вы ей скажите!
Бран резко обернулась.
– Сказать что? – спросила Кира, напоминая себе, что кардассианские учёные не имеют отношения к обеим оккупациям, и вообще, работать с ними намного проще и приятнее, чем с военными.
– Вы присутствовали вчера в «Кварк’с», поэтому вам известно, что произошло, – ровно ответила Бран. – Я полагаю, что арест Карса был несправедлив, я собираюсь это обосновать и добиться, чтобы его отпустили.
Кира вспомнила сплетни, переданные Мероком вместе с традиционной чашкой кофе.
– Не беспокойтесь за своего… – она заколебалась, подыскивая слово, – приятеля…
Бран громко зашипела.
– Мой разговор с рядовым Карсом был сугубо деловым, и хотя мы сидели за одним столом, мы не разделяли пищу, – отчеканила она. – Всё, что от него требовалось – ответить на мои вопросы. Найти человека для разговора в «Кварк’с» проще, чем где-либо ещё на станции, – от её свирепого тона Кира невольно попятилась. Она удивлённо посмотрела на Башира, не понимая, что произошло. По тому, как он вдруг поморщился и закусил губу, Кира догадалась, что сказала что-то грубое или неприличное, но у неё не было времени и желания разбираться с кардассианскими проблемами и запутанными правилами вежливости.
– Прошу прощения. Я лучше пойду, – она поспешно шагнула в сторону, чтобы обойти Бран и Башира, но снова остановилась, потому что из бокового коридора вывернула группа джем’хадар и повернулась в сторону лазарета.
Бран взглянула назад и снова выпрямилась, но Кира смотрела в другую сторону и не заметила этого движения.
– Мы с рядовым Карсом говорили о джем’хадар, – громко сказал Бран. – О том, что они менее эффективны, чем нас пытаются убедить в Доминионе.
Кира и Башир замерли. Солдаты сбились с шага.
– Конечно, они смертоносны, но плохо контролируемы.
Башир схватил Бран за предплечье, и она резко скинула его руку.
– И, кажется, их боевые качества весьма преувеличены, клингоны не менее опасны…
Один из джем’хадар молча бросился вперёд. Башир дёрнул Бран на себя, нож пробороздил ей шею и спину. Кира выхватила фазер и выстрелила, оглушённый джем’хадар пошатнулся, Башир выхватил у него нож и всадил в шею. Кира судорожно перевела фазер на полную мощность, но остальные джем’хадар остались на месте. Лидер группы вскинул руки и не пускал их вперёд.
– Он нарушил приказ ворты! – выпалил Башир.
– Я видел, – глухо ответил джем’хадар.
Кира продолжала держать его на прицеле, и думая, что окажись это баджорцы, они уже прикончили бы и Бран, и Башира, и её саму, наплевав на любые приказы. Башир попятился, не сводя взгляда с джем’хадар. Он практически держал Бран на весу, под его пальцами быстро растекалась кровь.
Джем’хадар по-прежнему не шевелились, но Кира почти ощущала жар их ярости на своих щеках.
– Кира, доложи Одо. Гатэр, помоги мне, – сказал Башир, наконец, отворачиваясь от них.
Краем глаза Кира увидела бледно-серого Гатэра, который помог Баширу унести Бран в лазарет. Потом она поняла, что осталась наедине с группой хотя и сдерживающихся, но всё ещё взбешённых джем’хадар и схватилась за коммуникатор.
– Одо, подойди к лазарету, срочно!

***

Гатэр ждал неприятностей уже несколько дней, и когда из коридора донёсся угрожающий шум, схватил первое, что попалось под руку, и выскочил из лазарета. Увиденное его не удивило. Он прицепил Бран на спину стабилизатор, чтобы замедлить кровоток, и помог Баширу донести её до операционного стола и уложить.
Бран мелко часто дышала, её помутневшие глаза под полуприкрытыми веками бесцельно двигались туда-сюда. Её кровь казалась слишком светлой и сочилась, несмотря на стабилизатор. Гатэр понял, что не зря подозревал у неё нестандартную физиологию, и сейчас, с такой раной, это было плохо. Немад прищёлкнула языком и два раза уколола Бран гипоспреем. Анестезия и противоядие, как и следовало ожидать.
– Помоги мне, – Немад уже быстро, но без лишней суеты разворачивала операционный блок, и Гатэр торопливо подхватил тяжёлую установку с другой стороны.
– У неё под одеждой что-то есть, – сказал Башир, быстро оглянулся, выискивая подходящий инструмент, потом разрезал платье Бран скальпелем.
Гатера передёрнуло от такой бесцеремонности чужака, потом он чуть не выпустил из рук панель, уставившись на защитный жилет, который скрывался под одеждой.
– Противофазерный, – констатировал Башир. – Должен был рассеять луч.
Немад кивнула.
– Очевидно, девочка рассчитывала, что в неё выстрелят, а не ударят примитивным холодным оружием. Крайняя непредусмотрительность, – она нажала на крышку операционного блока, но Башир резко выставил руку, не давая его закрыть.
– Вы знали, что она собирается спровоцировать джем’хадар! – выпалил он.
Немад нахмурилась.
– Разумеется, это было очевидно. Слабый план, который закончился так, как и должен был.
– Откуда я знаю, что вы не собираетесь её убить?
Немад снова нажала на крышку, но рука Башира даже не дрогнула. Гатэр растерянно переводил взгляд с одного на другую, не понимая, что происходит и машинально отсчитывая уходящее время.
– Это вы мешаете начать операцию, а не я! – повысила голос Немад.
Башир сузил глаза.
– Вы знали, что она собирается сделать глупость, фактически, вы подставили её под удар, который может оказаться смертельным, вы сделали это нарочно. Теперь вы проводите операцию, это хороший способ скрыть умышленное убийство. Почему я должен вам верить?
Гатэр ещё не слышал, чтобы он говорил так – отрывисто, зло и с явной угрозой.
– Потому что если вы мне помешаете, то она точно умрёт, и вот это будет намного ближе к умышленному убийству! – прошипела Немад. Её гребни вздыбились, да так, что было видно даже под закрытым форменным воротником.
– Нож не задел позвоночник или важные органы!
– Вы почти ничего не знаете о нашей анатомии, глупец! – зарычала Немад. – У неё наверняка повреждена ядовитая железа, о которой вы не имеете ни малейшего представления, и теперь яд поступает в кровь. Я должна немедленно начать операцию!
Гатэр увидел, как Башир неуверенно дрогнул, сомневаясь.
– Это правда, – подтвердил он.
Оба резко повернулись к Гатэру, и он вспомнил, что боится их, особенно Башира, чуть ли не до смерти. Ему захотелось метнуться в ближайшую тень и замереть неподвижно, слиться с полом. Но это бы его не спасло, кроме того, он тоже был врачом, и сейчас перед ним умирала пациентка только потому, что уполномоченные коллеги вдруг начали выяснять границы прав друг друга.
– Такой удар действительно мог повредить железу, – пояснил Гатэр. – Судя по состоянию крови, так и произошло.
Башир ещё мгновение помедлил и убрал руку, позволяя Немад захлопнуть крышку операционного блока.
– Вы прокомментируете мне ваши действия. Все, – потребовал он. Немад хмыкнула и включила установку.
К удивлению Гатэра, она действительно комментировала. Быстрыми отрывистыми фразами, которые у него самого откладывались в памяти бесценным грузом.
Операция заняла около получаса, и в конце Гатэр чувствовал себя словно немного пьяным от обилия сведений, напряжения и облегчения, что всё разрешилось относительно благополучно. Бран следовало оставаться в лазарете с подключённой аппаратурой ещё дня три – на всякий случай, для контроля возможных осложнений – но, по сути, она отделалась лёгким испугом.
– Я прошу прощения за своё поведение, – сказал Башир, наблюдая, как Немад убирает инструменты. – Я не имел в виду, что… – он замялся, и Немад вдруг подхватила с кокетливой улыбкой.
– Что я вас интересую?
Гатэр поперхнулся воздухом и вытаращился на неё, Башир тоже замер с полуоткрытым ртом, потом на его лице мелькнуло понимание.
– Нет! – воскликнул он. – Я не имел ввиду, что вы хотите её убить! Мои слова, они же не прозвучали как… как…
Немад издала тихий смешок, закрыла секцию с инструментами и подошла к Баширу, не скрывая лёгкого любопытства во взгляде. Он быстро попятился, выставив вперёд руки. Немад слегка покачала головой.
– Никак не могу понять, вы настолько хорошо умеете вводить в заблуждение или это всё же наивность человека из Федерации, – сказала она с мягким добродушием.
Башир немного нервно улыбнулся.
– Разумеется, наивность. Мне так много рассказывали о том, что по сравнению с кардассианцами земляне непоправимо прямолинейны.
Он казался беспомощным, и Гатэр невольно отвёл глаза, опасаясь становиться свидетелем подобного момента. Немад кивнула с убийственно серьёзным видом.
– Должно быть, так. Однако теперь я понимаю, почему вас настолько боятся.
– Боятся? – переспросил Башир.
Гатэр замер на месте, охваченный неприятным предчувствием.
– Вас опасаются джем’хадар и вы довели до нервного срыва моего помощника, – невозмутимо сообщила Немад, внимательно изучая Башира.
– Что? Когда?! – тот повернулся к Гатэру.
Гатэр почувствовал, что словно превращается в камень. Остановись-застынь-умри, чтобы тебя не заметили, но проблема заключалась в том, что он уже попал в чужое поле зрения.
– Почему? – Башир посмотрел на Немад и снова на Гатэра, – Я же даже Гарака уговорил ничего ему не делать, – он замолчал, осознавая, что чуть не сказал лишнего.
Немад бросила косой взгляд, и Гатэр обречённо понял, что его ждёт ещё один допрос, если он, конечно, до него доживёт.
– О, не обижайтесь на мальчика. Его просто ввели в заблуждение относительно механизма некоторых психических расстройств землян. Ваша работа на ворту вызывает смешанные эмоции у большинства моих соотечественников, – успокаивающим тоном сказала Немад.
Башир несколько раз встряхнул головой.
– Какие ещё механизмы? То, что я исследую джем’хадара не превращает меня в маньяка, – Гатэр с изумлением осознал, что он в самом деле обижен. – В конце концов, такие вещи отражаются на мозге, если бы я был сумасшедшим, приборы давно бы это зафиксировали, поражение коры… – Башир вдруг замолчал, на его лице разом появилось сосредоточенное выражение, и он в упор посмотрел на Немад. – Предлагаю меняться. Вы рассказываете мне о кардассианской физиологии, я вам – о землянах и джем’хадар. Можно начать с земных психопаталогий и этих ваших ядовитых желёз. Это опять какая-то женская особенность? Я не встречал подобного у… мужчин.
– У одного мужчины, – поправила Немад.
Она склонила голову к плечу, размышляя. Гатэр сделал крохотный шаг в сторону двери, потом ещё, потом остановился. Он разрывался между желанием получить информацию о безумии землян из первых рук и страхом.
– Другими словами, эти железы не половая особенность, – констатировал Башир после короткой паузы.
– Рудимент, – медленно сказала Немад. – У наших предков росли ядовитые шипы на спинных гребнях. У большинства кардассианцев железы находятся в зачаточном состоянии. Но иногда развиваются полностью, – она чуть поморщилась. – Ко всему прочему, это даёт повышенную агрессивность.
Башир напрягся, прищурился.
– Значит, Савира не просто неправильно воспитана, это физиологическая особенность. Но вы всё равно не попытались её остановить.
– Именно поэтому я не пыталась её остановить, – ледяным тоном возразила Немад. – Если Савира хочет выжить на Кардассии, ей следует научиться контролировать себя, а не ждать, что наставник всю жизнь будет держать за хвост.
От двери раздалось полухмык-полупокашливание, останавливая спор. Башир резко обернулся.
– Одо?
– Доктор Башир, если ваш врачебный долг выполнен, вы мне нужны, – сказал Одо, осматривая их троих с явным подозрением.
Гатэр невольно уставился в пол, чтобы не встречаться взглядом с меняющимся и не выдать свою острую неприязнь ко всему его роду.
– В лазарете сейчас помощь не требуется. Не смею вас задерживать, доктор, мы обсудим научные вопросы позже, – легко сказала Немад.
Башир поморщился и буркнул:
– Непременно.
– Земляне любопытнее, чем я думала, – прокомментировала Немад, когда он вышел. – Гатэр, мальчик, я поняла, что мне следует узнать о твоём конфликте с нашим коллегой больше.
Гатэр обречённо прикрыл глаза.

***

Едва узнав о своём новом задании, Гарак испугался. Во-первых, всё случилось слишком неожиданно, во-вторых, он чрезмерно привык к безопасности за спиной надёжного напарника, в-третьих, Башир оставался в лаборатории один, без поддержки. Выяснив, что работать придётся не в центре управления, почти под носом Виюна и на глазах Киры, Гарак встревожился ещё сильнее. Отдельный кабинет – слишком большая честь для двух техников, а без лишних свидетелей вероятность неприятных сюрпризов всегда выше. Гарак почти спросил Башира, насколько именно выше, но в последний момент передумал, предположив, что ответ его не успокоит.
Однако когда Гарак вошёл в закуток, куда влезли лишь большая инженерная панель и два стула, и увидел напряжённый взгляд Дамара, то почувствовал облегчение. Поза, выражение лица и шея сказали ему достаточно, чтобы перестать опасаться нападения – во всяком случае, с этой стороны и в ближайшее время.
Гарак изобразил самую дружелюбную из своих улыбок, ту, которой верили даже нелюбезные баджорские покупатели.
– Итак, дорогой коллега, чем я могу вам помочь?
Дамар осматривал его исподлобья с таким недвусмысленным недоверием, что оно больше пристало бы землянину, чем кардассианцу.
– Вы можете не мешать мне, – сказал он наконец.
В ответ Гарак поднял брови, демонстрируя недоумение.
– Но по приказу Виюна я должен…
– Это будет неоценимая помощь. Просто не мешайте, – хмуро и невежливо перебил Дамар.
Гарак поджал губы с показной обидой.
– Что же, как скажете.
Он передвинул свободный стул в самый угол и сел с независимым видом. Дамар смотрел на него несколько секунд, потом с явным усилием опустил взгляд к панели, снова резко вскинулся и опять уставился на панель. Это было почти забавно, но Гарак сдержал несвоевременную насмешку.
Хотя он не выпускал Дамара из поля внимания, его мысли быстро ушли от задачи по снятию минного поля. Гарак думал о куда большей проблеме: о Доминионе, джем’хадар и том, как их уничтожить. Перебрав множество вариантов, он пришёл к выводу, что существует только один надёжный способ решения вопроса: уничтожение джем’хадар с помощью испорченного вайта. Но на этом пути перед Гараком находились два огромных препятствия. Во-первых, требовалось подготовить Кардассию к подобному повороту событий, а его статус больше не позволял организовать подобную масштабную операцию, пусть даже он знал, что и как следует сделать. Гарак с раздражением думал, что если бы у него имелось влияние как у Дуката, вопрос даже не возник бы, но, увы, те времена давно прошли, если вообще когда-либо наступали. Во-вторых, он нуждался в добровольной помощи Башира.
Мысли о Башире заставили Гарака незаметно напрячься. С момента появления в лазарете Немад и Бран он не мог отделаться от подозрения, что Башир начал его избегать. Это проявлялось не очень явно и довольно выборочно. Башир не отказывался проводить с ним время, не стал скованнее или холоднее в разговорах и потребовал оставаться рядом. Но иногда Гарак всем телом ощущал, как он выскальзывает из-под мимолётных полуинтимных прикосновений, отстраняется на шаг-два, закрывается скрещенными руками. Это неявное дистанцирование обижало Гарака, словно у него вдруг отобрали что-то необходимое, а ещё больше тревожило, потому что он не мог определить причину происходящего.
Если бы речь шла о кардассианце, Гарак предположил бы, что это реакция на невольное пересечение границ доверия, когда Башир для сна нуждался в его объятиях. Для самого Гарака это стало бы веской причиной срочно восстанавливать защиту после возвращения в норму. Но Башир не считал близость слабостью и сознательно отказывался принимать иную точку зрения. Ещё Гарак мог бы заподозрить подавленное сексуальное влечение, но, опять же, подобные темы не смущали Башира, чтобы он молча их избегал. Также возможным был вариант, что Башир озабочен какой-то идеей, но решительно не хочет ей делиться, даже просто признавать, что она существует. И это представлялось Гараку наиболее неприятной перспективой, потому что самой вероятной темой в этом случае ему представлялась судьба джем’хадар.
Как бы то ни было, Гарак не находил в себе силы рискнуть завести разговор о плане освобождение Кардассии в тот момент, когда Башир пошатнул существовавшее между ними доверие и при этом ещё начал недвусмысленно проявлять интерес к другим кардассианцам. Неуверенность Гарака требовала сначала досконально разобраться с чужой позицией, и только потом начинать смертельно рискованную операцию. Но спрашивать Башира напрямую он считал бессмысленным. Даже люди, отравленные федеральной прямолинейностью, по его мнению, никогда не отвечали совершенно честно, в силу разумных опасений, или из собственных иллюзий о происходящем, или ещё по сотне разнообразных причин.
Едва заметное движение моментально вывело Гарака из задумчивости.
– Что-то не так? – спросил он в ответ на пристальный взгляд Дамара.
Тот помолчал, потом буркнул:
– Вы на меня смотрите.
– О, прошу прощения, наверное, это не очень вежливо. Но, к сожалению, здесь больше нечем заняться. Вы же не позволяете мне работать, – сокрушённо покачал головой Гарак, забавляясь тем, что до сих пор не утратил эту странную способность приводить окружающих в замешательство отстранённым видом. Это знание приятно его согрело.
– Я справляюсь сам, – сообщил Дамар и без того очевидный факт.
Гарак немного пошевелился, меняя позу. Он ощутил, как заныли мышцы после долгой неподвижности, и только тогда осознал, что почти всё это время был напряжён. Гарак поморщился от того, что не заметил этого раньше, и что вообще позволил беспокойству завладеть им настолько, что это отразилось на физическом уровне. Потом он чуть встряхнулся.
– Поправьте меня, если я ошибаюсь. Приближается время обеда? – обратился Гарак к Дамару.
– Да, – буркнул тот.
– Я так и понял, – Гарак мягко улыбнулся, демонстративно похлопав себя по животу. – Не хотите передохнуть?
– Нет, спасибо, – так же сухо ответил Дамар.
Гарак улыбнулся шире, чувствуя, что эта игра начинает ему нравиться.
– Может быть, поесть? – сладко спросил он. – Я могу принести вам что-нибудь из «Кварк’с».
Дамар заметно дёрнулся.
– Нет! – воскликнул он, но тут же понизил голос, – Благодарю за предложение. Не стоит.
С тяжким сожалением Гарак вздохнул.
– Как жаль. Но не могу же я прохлаждаться в баре, когда вы себя загоняете, обо мне начнут дурно говорить. Надеюсь, мой дорогой доктор не заскучает один, – он выдал ещё один вздох и остался сидеть на прежнем месте.
Дамар упёрся невидящим взглядом в свою панель, его внимание было очевидно далеко от работы. Гарак рассматривал его из-под ресниц со смесью веселья и любопытства. Он не мог понять, за что Дукат приблизил этого человека к себе. Он бы даже списал необоснованный фаворитизм на интимную связь, если бы не знал точно, что Дукат однозначно предпочитает женщин, причём в первую очередь баджорок. Впрочем, с неприязнью подумал Гарак, вкусы имеют свойство изменяться со временем, даже у кардассианцев. Эта мысль и подробная картина прощания Дуката с Баширом вчера в лаборатории вызывали у него острое недовольство. Неприятное, недоброе и, главное, совершенно неуместное чувство, от которого он избавился, если бы мог.
Дамар в который раз покосился на Гарака и поёжился при виде пустого застывшего лица, но тот не обратил внимания. Мысли Гарака снова ушли далеко, и на этот раз они не касались войны с Доминионом.
Спустя ещё пять часов Гарак решил, что его долг на сегодня выполнен, во всех смыслах. Он вежливо попрощался с Дамаром, пожелал ему удачного вечера и поспешил в лабораторию, сам не до конца понимая причины своей торопливости. Нельзя сказать, будто Гарак действительно ожидал каких-нибудь неприятностей, но дурная зависимость от знания, что с Баширом всё в порядке, давала о себе знать.
Подходя к лазарету, он ощутил, как сердце пропустило удар, и только потом узнал слабый запах крови. Гарак машинально потянулся к спрятанному фазеру, и тут же пожалел, что взял его с собой, а не оставил Баширу. В лазарет он вошёл торопливо и едва не налетел на Гатэра, тут же шарахнувшегося в сторону.
Взгляд Гарака метнулся вокруг, по запертой двери в лабораторию, по явно переложенным инструментам и одинокой Немад у входа в блоки для пациентов. Бран с ней не было, Башира тоже, а запах крови ощущался явственнее. Усилием воли Гарак взял себя в руки и заставил голос зазвучать с великолепным спокойствием:
– Окажите мне любезность, скажите, где доктор Башир? Он уже ушёл?
Немад едва заметно усмехнулась. Гарак мимоходом пожелал ей множество неприятностей и тут же забыл об этом, занятый более важными заботами.
– Доктор Башир ушёл с Основателем, – быстро сказал Гатэр.
Гарак улыбнулся ему со всей доступной сердечностью.
– Благодарю вас, мой юный друг. Прошу меня извинить, – он быстро зашагал к кабинету главы СБ.
Страх в нём медленно оседал, и Гарак с удивлением спросил себя, откуда пришла внезапная паника. Конечно, у него была склонность к негативным прогнозам, но обычно он учитывал реальную опасность, а не воображаемую. Эмоциональные всплески такой силы без причины, без каких-либо видимых признаков того, что Башир пострадал, были недопустимы. На самом деле, Гарак считал, что не имеет права позволять себе подобное, даже если бы Башир оказался действительно ранен, что там, даже если бы погиб. Ни один человек, тем более землянин из Федерации, не должен был делать Гарака настолько уязвимым.
Увы, какие бы попытки избежать опасной привязанности он ни предпринимал раньше, сейчас его слабость только росла. Гарак никогда не думал, что может настолько переживать о ком-то, кроме Тейна и Милы, что благополучие чужака станет для него лишь немного менее важным, чем судьба Кардассии, и это знание о себе вызывало в нём стыд и обречённое смирение.
В кабинете Одо оказалось тесно. Гарак почувствовал, как восстанавливается внутреннее равновесие, стоило ему только увидеть Башира. Справа от него примостился Джейк со своим паддом, слева Кира забросила ноги на стол Одо. Сам Одо нахохлился в своём кресле и казался весьма недовольным.
– Гарак! – на лице Башира моментально расплылась радостная улыбка. – А у нас тут ЧП – джем’хадар напали на Савиру, но мы их сдержали, я убил одного, но ничего страшного, он первый напал, поэтому я ничего не нарушил. Хотя он ранил Савиру, но доктор Немад уже провела операцию.
– Мой дорогой доктор…
Гарак подошёл к нему, положил ладони на теплые колени, вгляделся в лицо. Башир казался возбуждённым, довольным и совершенно целым. Если бы мог, Гарак обнял бы его и прижался лицом к прохладной ткани его рубашки, но подобная открытость при посторонних была для него запретна.
– Я в порядке, – добавил Башир, правильно истолковав его взгляд, и спрыгнул со стола.
Гарак беспомощно опустил руки и серьёзно сказал, не отрывая от него взгляд.
– Меня безмерно это радует, мой дорогой.
– А меня удивляет, – фыркнула Кира. – До этого дня я думала, что только клингон может пробить шкуру джем’хадар обычным ножом.
Потрясённо выдохнув, Гарак уставился на Башира. Тот снова улыбнулся и неловко пожал плечами.
– Я знал как и куда бить, и я никогда не промахиваюсь, – просто сказал он.
Гарак едва не закатил глаза на эту вопиюще прямолинейную демонстрацию способностей. Только наивные люди Федерации умели так небрежно выдавать своё превосходство.
– А я пропустил всё самое интересное, – пробубнил Джейк себе под нос.
– И слава Пророкам! Хватит об этом ныть! Тебе нечего было там делать! – прикрикнула на него Кира, потом вдохнула и разжала нервно сведённые пальцы.
– Но теперь у меня не получится достоверная статья! – запальчиво возразил Джейк, и Гарак подумал, что из Сиско получился плохой воспитатель. Если бы у него самого был ребёнок схожего возраста, он бы позаботился обучить отпрыска, каких мест и ситуаций следует избегать.
– В итоге, Виюн приказал мне завтра же с утра ввести всем джем’хадар успокаивающее. Так что, думаю, скоро всё станет намного проще, – сообщил Башир, и Гарак опять спросил себя, как ненавязчиво поднять тему превращения лекарства в яд. – А у тебя что? Я волновался, что ты не пришёл на обед.
– Увы, – с театральной печалью вздохнул Гарак, не решаясь снова прикоснуться к Баширу, даже просто взять за локоть. – Помощник гала Дуката оказался необычайно трудолюбивым молодым человеком. Он не счёл обеденный перерыв необходимостью. Но это был единственный ущерб, который мне сегодня причинили. Ах да, ещё скука. Дамар не позволил мне вмешаться в работу.
Кира громко фыркнула. Очевидно, она поступила бы на месте Дамара точно так же. Гарак задумался, удалось бы помешать ей выполнять обязанности одним только пристальным взглядом. Он сомневался.
– Другими словами, ты голоден, – нахмурился Башир. – Тогда мы должны пойти поужинать. Кто-нибудь с нами?
Гарак подавил досаду. Разумеется, мало кто за пределами Кардассии умел правильно оценивать приёмы пищи, но от этой неосознанной бестактности его переживания стали горше.
– Мне нужно ещё поговорить с Одо. Наедине, – покачала головой Кира.
Гарак отметил, как Одо быстро посмотрел на неё и тут же отвёл взгляд, и чуть усмехнулся про себя. Его слегка утешило, что он не единственный, кто попался в липкую паутину предательских привязанностей.
– Я хочу подробностей про сегодняшний инцидент, – Джейк соскочил на пол. – А вы всё равно будете рассказывать Гараку.
Башир кивнул ему, а Гарак мысленно вздохнул. Потом он снова посмотрел на Одо и Киру и сказал себе, что даже в разбитом чужаком ужине есть положительные стороны. По крайней мере, это оставит Одо с Кирой наедине и подарит ему ещё одну возможность сблизиться с ней. Вряд ли такой поворот придётся по вкусу Дукату, и мысль об этом почти развеселила Гарака. Он мягко подхватил Башира под руку и повлёк его к двери.
– Мой дорогой, я рассчитываю, что ваш рассказ будет очень подробным.

@темы: PG-13, Вейюн, Гарак/Башир, Джулиан Башир, Кира Нерис, Одо, Скрейн Дукат, Фанфик, Элим Гарак

Комментарии
2015-06-04 в 15:46 

eve_nill
Botan-chan, очень интересно, спасибо.
Каждый раз конец главы застигает врасплох — хочется читать дальше.

2015-06-04 в 16:51 

Botan-chan
Пишу за фидбэк.
Каждый раз конец главы застигает врасплох — хочется читать дальше.
это был коварный план )
пожалуйста, оч.рада., что текст так воспринимается )

     

For Cardassia!

главная